О трансформации военно-политической роли России в Сирии в контексте спецоперации на Украине

В течение последних двух месяцев в ряде западных и арабских СМИ и в экспертных кругах развернулась оживленная дискуссия, связанная с возможным снижением военно-политической активности и роли России в Сирии. При этом некоторые эксперты утверждают, что Российская Федерация, поглощенная специальной военной операцией на Украине, лишается ресурсов для полноценного влияния на ситуацию в Сирии. В военном отношении, по их мнению, это будет означать сокращение российского контингента и боевой техники в САР, в политическом – уменьшение влияние на сирийскую политическую элиту. Все это, по мысли данных аналитиков и журналистов, приведет к заполнению вакуума, остающегося после ухода России из Сирии другими акторами, прежде всего, Ираном. Такие процессы в свою очередь способны привести к расширению ирано-израильской конфронтации с перспективой большой войны на Ближнем Востоке. Они могут также привести к дестабилизации ситуации в тех районах, где бывшие повстанцы, поверив обещания России, влились в новые части сирийской армии, например, 5-й корпус. Попробуем разобраться, так ли это на самом деле.

Наибольшее беспокойство перспектива ослабления роли России в Сирии вызывает в соседней Иордании. В 2017 году представителями России, США, Израиля и Иордании был подписан договор, согласно которому Российская Федерация стала гарантом безопасности границ двух ближневосточных государств. Было принято решение об отводе проиранских вооруженных формирований на расстояние 80 километров от сирийско-израильской и сирийско-иорданской границы. Одновременно правительство Иордании взяло курс на восстановление отношений с САР. Летом 2021 года было восстановлено движение товаров через КПП «Насиб» на сирийско-иорданской границе. В 2020-2021 годах иорданское правительство существенно ограничило деятельность оппозиционных сирийских СМИ в стране и выслало нескольких непримиримых оппозиционеров. Возобновление торговых связей с Сирией может оказать положительное влияние на иорданскую экономику, характеризующуюся непрерывным падением, начиная с 2009 года. Только транзитные пошлины за движение сирийских товаров через Иорданию могут принести Хашимитскому Королевству до 260 млн долларов в год. Товарооборот между двумя арабскими государствами, составлявший в 2010 году 615 млн долларов США, сократился к 2020 году до 94 млн долларов.

18 мая король Иордании Абдалла II выразил свою обеспокоенность перспективой ослабления роли Российской Федерации в Сирии. «Российское присутствие на юге Сирии было для нас источником спокойствия», — заявил он во время выступления в американском think tank Институте Гувера. Король отметил: «Если здесь возникнет вакуум, то он будет заполнен иранцами и их прокси и, к сожалению, мы обеспокоены возможной эскалацией на наших северных границах». Через неделю обеспокоенность озвучил также пресс-секретарь иорданской армии полковник Мустафа Хайари. По его словам, королевство сталкивается с «угрозами национальной безопасности», связанными с деятельностью проиранских милиций, вовлеченных в контрабанду наркотиков. «Мы сталкиваемся с войной на наших границах, с увеличивающимся наркотрафиком,  который ведут организации, спонсируемые из-за рубежа. Проиранские милиции наиболее опасны, потому что они затрагивают национальную безопасность Иордании», — заявил Хайари в выступлении на государственном телеканале «Аль-Мамлака». Силовые структуры Иордании в последнее время действительно фиксируют увеличение потока наркотиков. Если в 2021 году иорданские силовики перехватили 14 млн наркотических таблеток каптагон, то за первые пять месяцев 2022 года уже 20 млн таблеток. Обвинения иранских прокси в наркобизнесе основаны на информации полевых командиров антиправительственных вооруженных формирований. В частности командир группировки «Магавир ас-Саура» («Спецназ революции») Муханнад ат-Талаа считает, что Иордания рассматривается иранскими прокси-группами в качестве транзитного пути для экспорта каптагона и других наркотических веществ в страны Персидского залива.  Он отмечает: «Торговля наркотиками является главным источником финансирования шиитских милиций на юге и западе Сирии, учитывая тот факт, что финансовые возможности  Ирана в ходе последних санкций сильно сократились».

Иранская сторона поспешила успокоить руководство Иордании, заявив о своей непричастности к наркобизнесу. Советник-посланник посольства ИРИ в Иордании  Хамид Реза Каземи отметил, что «Иран является наибольшим препятствием на пути торговли наркотиками в регионе. Нет никакой логики в том, чтобы мы занимались контрабандой наркотиков в Иорданию». Каземи констатировал: «Безопасность Иордании является частью безопасности Ближнего Востока и является высшим приоритетом для иранского руководства».

Однако наркотики являются не главной причиной тревоги для королевства. В Аммане обеспокоены перспективой дестабилизации южных регионов Сирии и прямых столкновений иранских прокси с Израилем.  В этой связи новым вызовом для Иордании стало появление иранских беспилотников (дронов) на северной границе королевства.  Иорданский военный эксперт, отставной генерал-майор ВВС Мамун Абу Нувар констатирует, что использование беспилотников изменило военную ситуацию и баланс сил в регионе. Он отмечает: «Иордания обеспокоена  перспективой военной конфронтации, которая может возникнуть между Ираном с одной стороны, Израилем и США с другой. Военное противостояние может вестись с использованием баллистических ракет, дронов и иных средств. Непосредственной опасностью для Иордании является то, что на территории королевства расположены военные базы США».

Еще одной опасностью может стать возобновление военных действий в провинции Дераа в случае появления там иранских прокси. В 2018 году сирийское правительство практически без потерь заняло зону деэскалации Дераа. Местные вооруженные формирования, входившие в так называемый «Южный фронт», без боя подчинились Дамаску. Позже многие из боевиков влились в состав 5-го корпуса, созданного и финансируемого российскими военными. Эти группировки абсолютно лояльны по отношению к России, но нетерпимы к Ирану и его союзникам Они боятся, что иранцы начнут «шиитизировать» провинцию Дераа. В мае 2022 года Москва потратила 250 тысяч долларов на оплату 16 тысяч военнослужащих пророссийских вооруженных формирований.  Лишившись этой поддержки, они могут начать свою игру. Иордания в случае эскалации конфликта может рассчитывать на две группировки боевиков.

Во-первых, это «Магавир ас-Саура» численностью в 400 человек, охраняющая в настоящее время американскую военную базу Эт-Танф.

Во-вторых, «Джейш Ахрар аль-Ашаир» (Армия свободных племен). Ни одна, ни другая не обладает удовлетворительными боевыми возможностями.

Впрочем, реальные данные говорят о том, что российская сторона продолжает уделять внимание военно-политической ситуации в Сирии и осуществляет деятельность, направленную на стабилизацию обстановки в регионе. Независимый сирийский журналист Хаид Хаид, базирующийся в ОАЭ, приводит ряд фактов, свидетельствующих о том, что российская активность в Сирии не пошла на убыль. По его информации, группировка ВС РФ проводит в САР целый ряд мероприятий от совместных облетов с сирийскими ВВС территории этого государства до гуманитарной помощи жителям Хасеке и Сувейды. По его мнению, сокращение российского военного персонала в Сирии с первоначальных 63 тысяч человек не влияет на его боеспособность, так как после подписания в марте 2020 года соглашения с Турцией по Идлибу боевые действия в стране не ведутся. Главной заботой России, по мнению Хаида, является предотвратить широкомасштабную военную операцию Турции на северо-востоке Сирии. С этой целью в мае с.г. в аэропорте Камишлы были развернуты несколько подразделений российских военнослужащих, 6 боевых вертолетов Ка-52 «Аллигатор» и 2 самолета Су-34. В Манбидже и Телль-Рифаате появились российские патрули на десятках бронемашин. Российская армия усилила активность своих ВКС в провинциях Хасеке и Алеппо, давая понять, что турецкая военная операция не сможет произойти без «зеленого света» со стороны Москвы. Одновременно российская сторона успешно выступает посредником в переговорах между правительством САР и курдами из СДС с тем, чтобы сблизить их позиции. В апреле с. г. прошел очередной  раунд таких переговоров. В его ходе россиянам удалось убедить Дамаск снять осаду с пригородов Алеппо, населенных курдами.

Несмотря на проведение масштабной военной операции на Украине Ближний Восток и, особенно Сирия, продолжают сохранять для России актуальность. Российское присутствие в этом регионе чрезвычайно важно в нескольких аспектах.

Во-первых, в военно-стратегическом. Оно позволяет РФ оказывать военное давление на НАТО в Восточном Средиземноморье. Одновременно дает возможность асимметричных ответов главному стратегическому противнику – США, что показала недавняя бомбардировка американской военной базы Эт-Танф. В политическом плане это присутствие  повышает авторитет России на Ближнем Востоке, побуждает прислушиваться к нам лидеров государств, в частности, Персидского залива.

Во-вторых, огромное морально-психологическое значение имеет то, что Россия не бросает своего союзника – САР и показывает арабским государствам пример верности своим обязательствам.

52.24MB | MySQL:103 | 0,585sec