Анализ работы государственных институтов Афганистана при режиме талибов. Часть 3

Cпустя год после прихода к власти в Афганистане радикальное исламистское движение «Талибан» (запрещено в РФ) по-прежнему представляет угрозу гражданским и политическим свободам афганцев. После восстановления контроля над страной талибы предприняли действия, напоминающие их жесткую линию правления в конце 1990-х годов. Миссия ООН по содействию Афганистану зафиксировала многочисленные нарушения прав человека. Талибы запугивали журналистов и ограничивали свободу прессы, что привело к закрытию десятков новостных изданий. Протестующие и активисты находились под слежкой и насильственно исчезали. Талибы также восстановили Министерство поощрения добродетели и предотвращения порока, которое в соответствии с  прежним режимом вводило в действие запреты на поведение, считающееся неисламским. Талибы запретили большинству девочек получать среднее образование и лишили афганских женщин возможности трудоустройства. Amnesty International сообщает о резком увеличении числа женщин, арестованных за нарушение правил, предписанных дискриминационной политикой талибов. Количество детских браков в Афганистане  за прошедший год также увеличилось. Под угрозой также оказалось улучшение качества жизни афганцев, достигнутое благодаря изменениям, произошедшим за последние два десятилетия после начала военной операции США и сил международной коалиции. После возвращения к власти талибов экономическая ситуация в стране ухудшилась: по оценкам Организации Объединенных Наций, к середине 2022 года более 90% населения страдает от той или иной формы отсутствия продовольственной безопасности. Также усугубляет кризис приостановка помощи со стороны некоторых стран и международных организаций, которые были спасательным кругом для афганской экономики и сектора здравоохранения. Более того, международные наблюдатели по-прежнему обеспокоены тем, что талибы поддерживают террористические организации, в частности «Аль-Каиду» (запрещена в РФ), представляющие угрозу региональной и международной безопасности. Эксперты утверждают, что под властью талибов Афганистан вновь может стать убежищем для террористов, способных совершать нападения на США и их союзников, несмотря на заявления руководства движения о том, что «земля Афганистана не будет использоваться против безопасности какой-либо другой страны». В отчете за апрель 2022 года группа ООН, которая следит за деятельностью движения «Талибан», заявила, что группировка остается близка с «Аль-Каидой», которая, к тому же, обладает убежищем под покровительством талибов и наделена расширенной свободой действий. Убийство лидера группировки Аймана аз-Завахири служит тому косвенным доказательством. В отчете ООН говорится, что «Аль-Каида», вероятно, использует Афганистан в качестве «дружественной среды» для вербовки, обучения боевиков и сбора средств. В данный момент политическая система «Талибана» крайне недостаточно конкретизирована и теоретизирована. Руководство движения называет свое правительство Исламским Эмиратом, аналогично первому режиму, установленному им же в 1990-х годах. Эмират организован вокруг верховного лидера, эмира, который, как считается, свыше наделен властью надзирать за всеми делами государства и общества. Тем не менее, с момента захвата власти в Афганистане талибы только туманно настаивали на том, что будут управлять страной в соответствии с «исламским законом и афганскими ценностями», и редко разъясняли юридические или политические принципы, на которых основаны их правила и поведение. В течение нескольких недель после захвата власти талибы объявили «временных» назначенцев во все министерства в структуре предыдущего правительства. Все исполняющие обязанности глав ведомств были из высшего руководства талибов. Никакие сторонние политические деятели не назначались, подавляющее большинство были этнические пуштуны. С тех пор талибы внесли различные изменения во внутреннюю структуру министерств и возродили Министерство поощрения добродетели и предотвращения порока, получившее печальную известность в 1990-х годах за то, что оно действовало как суровая «полиция нравов». Несмотря на то, что тысячи государственных служащих бежали из Афганистана после захвата власти, подавляющее большинство из них вернулись к работе и теперь служат под началом талибов. Хотя руководство движения и назвало свое правительство «временным» кабинетом, талибы предприняли мало шагов для создания более постоянного правительства. Движение также далеко от разработки и официального оформления конституции. В настоящее время в Афганистане отсутствует какая-либо основа для верховенства права: силы безопасности «Талибана» определяют, что является преступлением, а его суды выносят приговоры. Несмотря на отсутствие ясности в правовом поле, один принцип правительства талибов стал понятен: налогообложение и сбор доходов стали упорядоченными и централизованными. После того как талибы пришли к власти западные доноры отозвали миллиарды помощи, что привело к экономическому коллапсу в Афганистане. Талибы продемонстрировали, что они понимают масштабы этого кризиса, но также показали, как мало они могут сделать, чтобы изменить окончательный курс экономики или даже обеспечить базовые потребности афганского народа, не полагаясь на иностранную помощь, подобно прежнему правительству. В течение первых шести месяцев нахождения талибов у власти казалось, что политику управления будет формировать кабинет под председательством канцелярии премьер-министра, однако находящийся в Кандагаре эмир шейх Хайбатулла Ахундзаде все чаще отклоняет решения министров по большим и малым вопросам. Наиболее показательный пример его политики был продемонстрирован 23 марта, когда эмир в последнюю минуту отменил давно обещанное возвращение девочек в среднюю школу. С тех пор образование девочек и другие спорные вопросы зашли в тупик, поскольку прагматичные лидеры «Талибана» подчиняются эмиру, консультирующемуся у ультраконсервативных священнослужителей. На фоне имеющихся обстоятельств иностранные дипломаты начали описывать «дуэльные центры силы» талибов, базирующимися в Кабуле и Кандагаре. Но эмир и его кандагарский круг советников и доверенных лиц не занимаются микроуправлением. Для изучения политического курса и достижения консенсуса были назначены несколько специальных комитетов, в то время как другие осуществляли такие процессы, как примирение и возвращение в Афганистан политических деятелей. Видение и курс многих политиков «Талибана» по-прежнему заметно различаются от одной провинции страны к другой. Для должностных лиц характерно проявление некоторой гибкости в зависимости от ожиданий местного сообщества. Более того, многие вопросы по-прежнему решаются через личные связи с влиятельными деятелями движения «Талибан», независимо от их официального положения в правительстве.

62.4MB | MySQL:101 | 0,568sec