Израильский эксперт о противодействии Ирану. Часть 1

Стратегия и инструментам иранского доминирования на Ближнем Востоке

Согласно публикациям ряда израильских источников, сегодня в мире происходят два драматических мировых события, которые способны по-разному повлиять на развитие ситуации на Ближнем Востоке. Первое – «российское вторжение в Украину» – переросло в далеко идущий глобальный кризис, долгосрочные последствия которого для соперничества за власть на Ближнем Востоке пока определять слишком рано. Второе – возвращение США к модифицированному Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД), или  ядерной сделке с Ираном 2015 года, из которой администрация Д.Трампа вышла три года спустя. По некоторым оценкам израильских аналитиков, положительное решение по СВДП создаст множество проблем, связанных с будущим ядерной программы Ирана и его кампанией по доминированию в регионе.

Попытки США и других стран Запада достичь соглашений и договоренностей с Ираном важны и требуют продолжения. Это лучший вариант для предотвращения эскалации. Вместе с тем, полагают эксперты, следует понимать, что Тегеран рассматривает компромиссы и соглашения как временные вынужденные уступки и «обходные пути» для достижения его конечной идеологической цели – экспорта Исламской революции. Более того, если на первый взгляд ядерный прорыв и усиление влияния на Ближнем Востоке с помощью дестабилизирующих инструментов могут показаться не связанными между собой, на самом деле все эти устремления представляют собой единое целое. В свете этого антииранский блок во главе с США и странами, воспринимающими Иран как прямую угрозу, не должен допустить, чтобы слабое ядерное соглашение дало Ирану свободу действий в его агрессивной региональной кампании.

Свое видение преодоления ближневосточных противоречий предложил Эяль Замир (Eyal Zamir), в прошлом генерал-майор ЦАХАЛа, а ныне военный научный сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики (The Washington Institute for Near East Policy). В работе «Противодействия региональной стратегии Ирана» (Countering Iran’s Regoinal Strategy), опубликованной на сайте института, автор рассматривает конфликт между враждебными лагерями за контроль над Ближним Востоком и предлагает «долгосрочный комплексный подход» для его решения.

В представлении автора, с одной стороны за доминирование в регионе борются Исламская Республика Иран (ИРИ) с её силовым аппаратом и тем, что в работе названо «радикальной региональной шиитской армией» (РРША). В совокупности, по терминологии Тегерана, они образуют «ось сопротивления». Им противостоят США, Израиль и некоторые арабские страны, прежде всего Саудовская Аравия, другие государства Персидского залива, а также Египет и Иордания. Кампания против Ирана и его ставленников продолжается и должна определить будущее региона.

В последние годы «ось сопротивления», считает автор, превратилась в региональную стратегическую угрозу. ИРИ усиливает свое влияние на Ближнем Востоке и укрепляет свое присутствие в странах региона, нарушая сложившийся порядок, подрывая стабильность и угрожая уничтожить государство Израиль.

Тереган продвигает выше указанную идеологическую цель и добивается достижения региональной гегемонии  двумя путями: через обретение военного ядерного потенциала и создание современных обычных вооруженных сил. Эти два проекта подпитывают друг друга и управляются механизмами, объединенными высшим руководством ИРИ, включая его Верховного лидера. Даже если ядерная программа будет временно остановлена ​​или заморожена, Иран посредством других якобы обычных сил и средств уже представляет беспрецедентную «субъядерную», или «надконвенциональную» угрозу для функционирования стран региона, их населенных пунктов и критической инфраструктуры. В будущем, считает эксперт, эта угроза  будет только нарастать. Массированно обстреливая военные и гражданские центры с помощью высокоточного оружия большой дальности, используя свою армию и активные региональные террористические организации, Тегеран сможет захватить контроль над территориями или заставить сделать это «своих марионеток», тем самым сдерживая каждого регионального игрока и реализуя свои планы.

Как известно, ИРИ поддерживает два параллельных крыла вооруженных сил: регулярную армию (Артеш) и Корпус стражей исламской революции (КСИР). Артеш похожа на любые другие национальные вооруженные силы, призванные обеспечивать безопасность границ и готовносться к войне с иностранными захватчиками. Структурно ВС Ирана включают Сухопутных войска, ВВС, ВМС, силы военной разведки и аппарат боевого управления. Другой силовой составляющей ИРИ является КСИР, который, по мнению автора, «ведет непрекращающуюся войну» по продвижению идей Исламской революции.

Свои рассуждения исследователь сводит к трем утверждениям.

Первое, заключается в том, что Ближний Восток вовлечен во «всеохватывающую битву», представляющую собой совокупность нескольких подкампаний. Эта «битва» идет постоянно, а КСИР является региональной иранской армией, ведущей ее против США, Израиля и их союзников. Таким образом, КСИР – это инструмент, с помощью которого иранский режим пытается навязать свое региональное видение. С 1980-х годов Корпус также создает РРША. Понимание этого различия, полагает автор, имеет решающее значение для любой способности вести эффективную кампанию противодействия и ослабления усилий Ирана по дестабилизации нынешнего порядка и достижению региональной гегемонии.

Эта война многогранна и ведется на нескольких фронтах и в нескольких cферах. При этом, не существует единого центра, определяющего весь её ход. Вследствие этого, второе утверждение сводится к тому, что успех в этом затянувшемся конфликте требует применения долгосрочного целостного подхода, характеризующегося всесторонним планированием и активными действиями, гибкостью, решимостью, терпением и стойкостью, а также способностью принимать удары, восстанавливаться, захватывать и удерживать инициативу во всех аспектах.

Третье утверждение исследователя состоит в том, что ось США-Израиль-арабские страны должна продемонстрировать высокую степень сотрудничества и предпринимать против своих противников совместные, синхронизированные усилия в региональном масштабе.

Исход кампании определит будущее Ближнего Востока на десятилетия вперед. Кампания имеет решающее значение для стран, которым угрожают региональные амбиции Тегерана. Они должны принять этот вызов сейчас вместе, пока не стало слишком поздно и вызов не стал слишком сильным, чтобы противостоять ему. Любой другой подход является чисто тактическим. Без критической массы и концентрации будет невозможно достичь стратегической цели по ослаблению Ирана внутри страны и в регионе. Необходимые изменения для повышения безопасности Ближнего Востока заключаются в ослаблении «оси сопротивления», уменьшении сферы ее влияния, нанесении ущерба ее силам, инфраструктуре и возможностям.

Вытеснение Ирана и его региональное ослабление укрепит статус позитивных акторов, таких как Саудовская Аравия, Египет, Израиль и даже Турция, и их положение на международной арене. Более того, такая реальность упрочит глобальный статус США и их позиции в соперничестве с Россией и Китаем — противостоянии, в котором Ближний Восток играет важную роль. Усилия по противодействию Ирану, предпринимавшиеся до сих пор, автор считает тактическими, краткосрочными, реактивными и разрозненными. Сегодня для противодействия иранской угрозе требуются новые способы совместных, синхронизированных действий с союзниками и партнерами.

 

Региональная стратегия и доктрина безопасности ИРИ

Согласно рассматриваемой работе, в основе доктрины безопасности Ирана лежит долгосрочная цель обеспечения выживания революционного режима — Исламской Республики. Однако, по мнению автора, в отличие от большинства наций, этот режим не довольствуется простым установлением национальных целей в пределах своих границ. Он стремится активно экспортировать свою идеологию и расширять свое влияние за счет применения силы, тем самым превращаясь в доминирующего игрока на Ближнем Востоке и крупного актора на международной арене. Все этапы и аспекты ядерного проекта Тегерана также направлены на обеспечение выживания режима и «катапультирование Ирана в статус региональной и глобальной сверхдержавы».

Концепция безопасности ИРИ делает упор на демонстрацию силы, сдерживание своих врагов и ведение войны вдали от своих рубежей. Её ключевой частью является перенос боевых действий на территорию противника и создание «пояса безопасности» для предотвращения угроз национальным границам. Для расширения своих возможностей Тегеран с помощью ополченцев и групп внутренней оппозиции, в основном в шиитских опорных пунктах, создает передовые базы за пределами своих границ. Он стремится превратить шиитские общины региона в придатки иранской политики под предлогом защиты шиитской ветви ислама и ее святынь на всем Ближнем Востоке.

В качестве основы создания современной иранской империи режим считает необходимым установить территориальное соседство, подобие «шиитского полумесяца». Поэтому ключом к его видению региональной гегемонии является усиление иранского влияния в Ираке, Сирии и Ливане. Это критически важный сухопутный коридор, соединяющий Иран с Ливаном через Ирак и Сирию вплоть до портов Средиземного моря и границ Израиля. Он представляет собой важнейший логистический канал на суше, в воздухе и на море, позволяющий с относительной легкостью и скоростью перемещать силы, оружие, продовольствие и иные материальные средства. Поэтому одной из основных функций КСИР является обеспечение безопасности этого коридора.

Второй критической сферой для Ирана является контроль над юго-западным крылом Персидского залива с его стратегическим Ормузским проливом. Персидский залив и его порты представляют собой один из крупнейших в мире источников добычи и экспорта нефти. Вдоль берегов залива расположены арабские враги Ирана: Саудовская Аравия, Объединенными Арабскими Эмиратами, Катар и другие. В водах Аравийского залива находятся корабли ВМС США и их военно-морские базы.

Кроме того, поддерживая хоуситов, ИРИ стремится распространить иранское влияние на Красное море, Баб-эль-Мандебский пролив и Йемен. Расширение в этом направлении позволит Ирану создать дополнительные фронты для действий против своих врагов. В более долгосрочной перспективе Тегеран хотел бы видеть его собственные ВМС развернутыми в Средиземном море, а также в сирийских и ливанских портах.

Именно эти цели и это видение, заключает автор, являются причиной существования КСИР.

 

КСИР как региональная военная сила

Корпус стражей исламской революции автор называет «чрезвычайно мощной иранской террористической и охранной организацией», основные функции которой заключаются в обеспечении «выживания режима, защите его от внутренних врагов, а также в продвижении и экспорте исламской революционной идеологии за пределы Ирана». КСИР состоит из Сухопутных сил (численность личного состава, обозначенная в работе: 100 тыс. чел.), Воздушно-космических сил (15 тыс. чел), ВМС (20 тыс. чел), отряда сил специального назначения «Кодс» (20 тыс. чел) и ополчения «Басидж» (около 4 млн чел.).

По утверждению эксперта, сразу после революции аятолла Хомейни сомневался в лояльности иранских военных и беспокоился о контрреволюции, исходящей изнутри армии. Больше всего Хомейни и революционные лидеры опасались попытки государственного переворота под руководством США, который будет опираться на сотрудничество иранских военных. Как итог, всего через несколько дней после начала революции, когда Хомейни вернулся из ссылки, он объявил о формировании КСИР.

Командующий КСИР в звании генерал-майора формально подчиняется Генеральному штабу ВС, но, при этом, пользуется независимостью и прямым доступом к Верховному лидеру. Командующий КСИР обладает значительным влиянием: он участвует в закрытых форумах высших руководителей ИРИ, в принятии стратегических решений и формировании национальной политики.

Вместе с тем, отмечает исследователь, Корпус – не типичная армия. Он контролирует Иран как экономически, так и политически. Наряду с тем, что КСИР получает стандартный годовой бюджет от государства, он также выступает в качестве самостоятельного экономического конгломерата. Ему принадлежат предприятия с оборотом в десятки миллиардов долларов в год. В частности, КСИР контролирует большую часть импорта в Иран; владеет десятками терминалов в крупнейших портах страны; занимается нефтью и природным газом, банковским делом, страхованием, нефтехимией, алюминием и транспортом; ему принадлежат строительные компании, гостиницы и десятки заводов гражданского назначения. Через свои компании и концерны КСИР прямо или косвенно контролирует около 40% экономики страны и отвечает, примерно, за 15% национального ВВП. Эти источники независимо от размера официального, государственного бюджета КСИР обеспечивают организации независимость и гибкость в финансировании его деятельности и региональных прокси.

Военная и экономическая мощь и статус КСИР в национальных процессах принятия решений превратили Корпус в мощную и влиятельную социально-политическую силу. Бывшие члены КСИР занимают ключевые посты в правительстве, парламенте, на государственной службе и в экономике.

Для решения своих задач КСИР имеет собственный аппарат управления, включающий оперативное, разведывательное и логистическое подразделения. Различные службы КСИР отвечают за формирование и применение его полевых сил, обеспечивая Корпус передовыми возможностями, некоторые из которых недоступны для регулярной иранской армии. Именно КСИР отвечает за стратегические системы Ирана, включая проект баллистических ракет и другие ударные системы большой дальности.

Согласно автору, «КСИР несет ответственность за большую часть тайной и подрывной деятельности против других правительств, террористические акты и политические убийства на Ближнем Востоке и во всем мире, а также поддержание контактов со своими региональными и глобальными партнерами». Как указано выше, для реализации своих региональных целей Корпус создал региональную радикальную шиитскую армию, которую он обучает, вооружает и использует для ведения боевых действий в зонах своих интересов. Каждый из видов сил КСИР наряду с решением возложенных на них задач несет ответственность за поддержку оперативной и боевой готовности РРША.

 Воздушно-космические силы КСИР служат стратегическим объединением силового аппарата ИРИ, обладающим  наступательными и оборонительными возможностями. ВКС имеют широкий спектр баллистических ракет (БР), беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) и систем ПВО, которые используются не только для сдерживания и быстрого реагирования на врагов Ирана, но и обеспечиват огневую поддержку иранских прокси. ВКС КСИР отвечают за защиту иранского неба и эксплуатацию систем ПВО. Их основная задача состоит в том, чтобы защитить от воздушного нападения большой регион Тегерана и критически важную инфраструктуру, особенно ядерные объекты страны. ВКС также осуществляют запуск ракет в космос в контексте аэрокосмической программы Ирана.

По оценке исследователя, наряду с ядерной ракетная программа Тегерана является основным проектом, который режим разрабатывает для усиления своей власти. СВПД 2015 года не налагал никаких ограничений на программу создания БР. Возвращение к СВПД без таких ограничений «оставит зияющую дыру в соглашении». В контексте региональной безопасности развитие Ираном возможностей ракет и БПЛА, настоящих и будущих, и их передача негосударственным субъектам, таким как «Хизболла», хоуситы и ополченцы в Сирии, усилит напряженность и изменит региональный баланс сил. Гонка вооружений на Ближнем Востоке уже идет полным ходом, и в ближайшие несколько лет она только ускорится.

Усовершенствованные БПЛА и БР Ирана обладают высокой точностью, большой дальностью действия и, в первом случае, способностью проводить скоординированные групповые атаки. Готовность Тегерана осуществлять их массированное применение против других стран «достигает уровня надконвенциональной или субъядерной угрозы», поэтому ВКС КСИР представляют собой основной компонент сдерживания и растущего влияния Ирана в регионе. Они могут дать быстрый и смертоносной ответ и поддержать наступательные операции РРША

Военно-морские силы КСИР действует отдельно от регулярных ВМС страны. Они отвечают за Персидский залив, тогда как регулярный флот патрулирует Оманский залив и Каспийское море. Оба работают в Ормузском проливе.

Руководство Ирана считает море чувствительной сферой, имеющей как оборонительное, так и наступательное значение. Вместе с тем, оно ясно осознает, что в морской сфере и в области строительства крупных кораблей в обозримой перспективе преимущество сохранится за США и их региональными союзниками. Поэтому при формировании корабельного состава ВМС КСИР упор сделан на строительство небольших, быстроходных, высоко маневренных и легко скрываемых кораблей, способных действовать группами. Считается, что, примение тактики атаки роем, при которой вражеские суда топятся десятками катеров, оснащенных противокорабельными ракетами, морской артиллерией и пулеметами, «позволит Ирану использовать слабость своих врагов и бить их по ахиллесовой пяте». Кроме того, ВМС КСИР имеют подразделения коммандос, способные скрытно доставлять мины и устанавливать их на вражеские корабли.

ВМС КСИР готовы заблокировать Ормузский пролив, нарушить движение танкеров и угрожать государствам Персидского залива, экономика которых зависит от свободы судоходства. Используя КСИР, Тегеран также пытается утвердиться в Красном и Средиземном морях, считает автор.

Отряду специального назначения «Кодс» КСИР посвящен отдельный раздел работы. Как замечает автор, подразделение, возникшее в 1988 году, за время своего существования выросло из штабного управления в боевую структуру, осуществляющую руководство всеми силами РРША. Во многом этому способствовал харизматичный командующий отряда генерал-майор Касем Сулеймани, а также близкие и доверительные отношения последнего с Верховным лидером Али Хаменеи.

Сегодня, считает эксперт, отряд «Кодс» стал авангардом в реализации иранского видения региональной гегемонии. Он развил сеть вооруженных группировок и организаций, раскинувшуюся не только по всему Ближнему Востоку, но и имеющую дополнительные филиалы в странах Африки, Северной Америке и Европе. Эта региональная сеть основана на общей религиозной, исламистской идеологии и общих политических интересах и интересах безопасности. Исключениями являются поддержка Ираном суннитского движения «Талибан», воевавшего с силами США в Афганистане, а также суннитского ХАМАСа и «Палестинского исламского джихада» в секторе Газа, последнее проистекает из общей цели ослабления Израиля. Структурно отряд сил «Кодс» состоит из штаба и нескольких географических отделений, которые помогают в формировании РРША и управляют деятельностью всех связанных прокси.

Радикальная региональная шиитская армия – особый ударный компонент военных возможностей КСИР на Ближнем Востоке. Автор называет её «шиитским иностранным легионом», возможности которого больше нельзя игнорировать и необходимо учитывать в каждом сценарии войны на Ближнем Востоке.

С 1980-х годов Корпус создает радикальные шиитские боевые отряды, состоящие из мужчин неиранского происхождения, которыми командуют офицеры КСИР. Как правило, большинство подразделений организованы по этническому или национальному признаку и проходят подготовку в военных условиях. Эти подразделения перебрасываются на различные театры военных действий (ТВД) для пополнения местных войск в рамках стратегии создания региональных боевых сил для продвижения интересов Ирана.

Бойцов набирают в основном из шиитских общин Ирака, Йемена, Саудовской Аравии, Бахрейна, Афганистана, Пакистана и Кувейта. Некоторые бойцы присоединяются к региональной радикальной шиитской армии из-за джихадистско-религиозных идеологических мотивов; другие — беженцы, перемещенные в результате региональных конфликтов, таких как война в Афганистане. Тем, кто поступает на военную службу, платят наличными и предлагают иранское гражданство за их службу, а также другие льготы.

По подсчетам исследователя, на всем Ближнем Востоке силы РРША насчитывают более 200 тыс. чел. Они включают «Хизбаллу» в Ливане, шиитское ополчения в Ираке, хоуситов в Йемене и мобильные шиитские бригады, состоящие из афганцев и пакистанцев. В это число не входят другие организации, прямо или косвенно находящиеся в сфере влияния ИРИ, такие как ХАМАС, «Палестинский исламский джихад» и армия Сирийской Арабской Республики. Помимо того, по всему Ближнему Востоку и по всему миру, особенно в целевых странах, таких как Саудовская Аравия и Бахрейн, КСИР управляет десятками террористических ячеек, состоящих из боевиков-шиитов.

Автор подчеркивает, что при расчете военного потенциала РРША необходимо учитывать все подразделения КСИР, оказывающие ей помощь дистанционно за счет применения современных ракет класса «земля-земля», БПЛА и кибератак, а также прямого командования, выделения советников, проведения обучения и контрабанды передового оружия на ТВД. Поэтому РРША превратилась в силу, которую нельзя игнорировать. Это уже не группировка, специализирующаяся только на проведении точечных террористических атак. Эта армия, включающая силы «Кодс» КСИР, подразделения ополчения, сражавшиеся вместе с сирийской армией, а также элитные и огневые подразделения «Хизбаллы», накопила боевой опыт применения современного оружия в наступательных и оборонительных действиях.

Следует ожидать, что в некоторых сценариях указанные ополченцы могут быть развернуты и действовать на других ТВД, таких как Ирак, Йемен или даже Бахрейн. Они могут использоваться либо для противостояния внешним врагам, либо для усиления иранского режима против внутренних врагов. Еще одним важным моментом является то, что эти бойцы, вооруженные опытом ведения партизанской войны, могут вернуться в страны своего происхождения. Приобретенные навыки дадут им возможность координировать работу других оперативников, выполнять поставленные иранским руководством задачи или проводить операции независимо против действующего национального правительства или иностранных войск на их территории. Поэтому, заключает автор, с точки зрения сбора разведывательных данных, наблюдения и пресечения перечисленные варианты должны быть принята во внимание Израилем, Саудовской Аравией, ОАЭ, Бахрейном, Катаром и США.

 

Особенности стратегии КСИР на Ближнем Востоке

Географическую форму Ирана, отмечается в работе, иногда сравнивают с присевшей кошкой, а четыре основных региональных прокси в Ливане, Сирии, Ираке и Йемене, с кошачьими лапами. Региональный образ действий ИРИ также называют «стратегией четырех столиц», подразумевая столицы указанных стран, в которых Тегеран хотел бы закрепить свое влияние на пути к региональной гегемонии.

В Ливане и его столице Бейруте, первой из «стратегии четырех столиц», это стремление реализуется через «Хизбаллу», которую аналитик называет «образцовым доверенным лицом» с точки зрения иранского режима. Она является ярким примером двойной организации. С одной стороны, «Хизбалла» позиционирует себя как патриотическая ливанская партия, защищающая весь Ливан, а не только шиитскую общину. С другой – это представитель иранского режима и часть созданной режимом РРША. По подсчетам исследователя, организация насчитывает до 50 тысяч обученных бойцов и арсенал современного оружия, включающий  тысячи реактивных снарядов и ракет. По сути, «Хизбалла» облегчает контроль Ирана над Ливаном и позволяет вести кампанию против Израиля.

Крупная военная помощь «Хизбаллы» Б.Асаду и её прямое участие в боевых действиях в Сирии вместе с другими силами стали частью развивающейся стратегии КСИР на ТВД. Наиболее важным иранским проектом на ливанской земле автор считает создание защищенных подземных промышленных объектов, предназначенных для производства высокоточных ракет в промышленных масштабах. С точки зрения Израиля, этот проект представляет угрозу, способную изменить баланс сил в невыгодную для него сторону, и воплощает в себе потенциал эскалации новой войны с «Хизбаллой». Если такая война разразится, она может затянуть весь регион и нанести серьезный ущерб Ливану и внутренней территории Израиля.

В Сирии или Дамаске, второй столице, Тегеран также имеет значительные интересы. Сирия – единственное арабское государство-союзник Ирана и важнейший элемент «оси  сопротивления». Война за контроль над Сирией имеет решающее значение для господства над всем Ближним Востоком. Правление Б.Асада в Сирии обеспечивает Ирану стратегическую глубину, сохраняет сухопутный коридор в контролируемый «Хизбаллой» Ливан и поддерживает его сирийскими авиабазами и морскими портами.

Иран пытается закрепиться в Сирии, используя РРША под командованием КСИР. Эти усилия включают развертывание на сирийской территории иранских центров боевого управления («Восточный командный центр»), формирований иракского шиитского ополчения (бригада Хайдариюн), шиитских боевых подразделений (Имам Хусейн) и самостоятельных частей с ракетным вооружением. В настоящее время, подчеркивается в работе, КСИР и его отряд «Кодс» закрепляют свои прокси на северной границе Израиля, откуда они планируют открыть еще один антиизраильский фронт в случае войны между Израилем и «Хизбаллой» в Ливане или израильского удара по Ирану.

По оценке эксперта, из-за усилий Тегерана Сирия стала непосредственным театром борьбы между Израилем и РРША. В этом начинании, известном как «кампания между войнами», Израиль пытается предотвратить закрепление Ирана в Сирии. На практике это означает, что после каждой попытки сил КСИР и «Хизболлы» укрепить свои позиции на Голанских высотах и ​​переправить оружие контрабандным путем по различным коридорам (по суше, по воздуху или по морю) Израиль – на основании достоверной разведывательной информации – совершает атаку против объектов КСИР в Сирии. На сегодняшний день действиям Израиля удалось частично сорвать и помешать КСИР полностью реализовать свой план по закреплению в Сирии и созданию там инфраструктуры РРША в дополнение к объектам сирийских ВС. Вместе с тем, отмечается, что постепенно в глубине сирийской территории Иран смог реализовать некоторые из своих планов. Новые элементы иранской военной инфраструктуры в Сирии обладают возможностями и средствами поражения, которые способны нанести ущерб целям, находящимся далеко на территории Израиля.

В итоге исследователь констатирует: «в войне между мировыми державами за региональную гегемонию Россия, действовавшая совместно с Ираном, одержала верх над арабской коалицией США. Сегодня контроль над Сирией поделен между Россией и Ираном, из которых каждый поддерживает режим Б.Асада, преследуя свои интересы».

Ирак или Багдад, третью столицу, Тегеран рассматривает в качестве основного компонента пояса безопасности для предотвращения угроз и защиты своих границ. Страна является региональной передовой базой операций и удобной территорией, с которой ИРИ может действовать против своих соперников и врагов в регионе и открывать новые фронты. Стратегической целью Иран в Ираке является полный вывод американских войск из страны. Если это произойдет, то станет крупной победой «оси сопротивления» и запланированного Ираном захвата Ирака.

Стремление Тегерана установить контроль над Ираком основано на исторических отношениях и поддержке шиитского населения, составляющего около 65% от всех местных жителей. Используя КСИР, Иран взрастил лояльные политические партии и организации и обучил иракских ополченцев, которых теперь использует для продвижения своих интересов, в том числе для изгнания американцев. ИРИ стала опорой экономической поддержки Ирака, являясь источником 25% иракского импорта. Около 20% электроэнергии Ирака и значительное количество его газа поступают из Ирана. Используя пропаганду, Тегеран укрепляет свои связи с шиитским населением и защищает их и святые для шиитов места.

Большинству своих достижений в Ираке, утверждается в работе, Иран обязан многочисленным проиранским ополченцам, сведенным в Силы народной мобилизации (Popular Mobilization Forces, также известные, как «Аль-Хашд аш-Шаби»). Автор описывает СНМ, как «зонтичную организацию», поддерживаемую иракским правительством и получающую специальный бюджет. СНМ основаны в 2014 году во время боев по защите Багдада от Исламского государства (ИГ – террористическая организация запрещенная в РФ) и возвращению других городов, удерживаемых ИГ.

По оценкам экспертов численность СНМ колеблется в диапазоне от 100 до 160 тыс. чел., причем, примерно половина из них находится под руководством или контролем Ирана. Согласно различным источникам, в состав Сил входят проиранские ополченцы («Бригада Бадра», «Катаиб Хизбалла» и «Асаиб Ахль аль-Хак»), так называемые ополченцы-святилища, или шииты-добровольцы, откликнувшиеся на фетву великого аятоллы Али аль-Систани о защите Ирака от ИГ, а также прочие суннитские, езидские, христианские и другие группы самообороны. Большинство фракций внутри этой зонтичной организации в настоящее время контролируются КСИР.

На политическом уровне проиранские группы СНМ создали Альянс Фатх (Fatah Alliance), который на парламентских выборах 2018 года получил значительное количество мест. Позднее, на выборах 2021 года власть проиранских партий значительно уменьшилась. Тогда наибольшее количество мест в парламенте получила партия популярного шиитский религиозный лидер Муктада ас-Садра, выступающего против любого вмешательства в Ирак извне. Впоследствии он заявил, что СНМ необходимо распустить, а все оружие должно быть в руках государства. Иными словами, Муктад ас-Садр категорически отвергает идею о том, что Ирак является иранским сателлитом, и утверждает, что в стране нет места для независимых вооруженных формирований с внешне-иностранной повесткой дня. Идеи национальной гордости, независимости и суверенитета набирают в Ираке всё большую популярность, что, по мнению исследователя, способно существенно ослабить влияние РРША и подорвать возможности «оси сопротивления».

Йемен или Сана, четвертая столица – это ещё один ТВД, на котором ведется борьба между иранской коалицией и Западом за будущее Ближнего Востока. В йеменском секторе доверенными лицами Ирана являются хоуситы, численность отрядов которых оценивается в пределах 100 тыс. чел. Они присутствуют, в основном, на севере страны и представляют значимое меньшинство населения. Согласно рассматриваемому исследованию, хоуситы стремятся спровоцировать революцию в Йемене по образцу Исламской революции и исламистского правительства в Тегеране, и поэтому считают иранский режим своим идеологическим покровителем. Иранский режим рассматривает этот сектор, как дополнительный компонент региональной кампании против соперничающих арабских государств и Запада. Он может позволить ИРИ захватить влияние еще на одной территории и открыть дополнительный фронт против своих противников, а также угрожать им и сдерживать их.

Как указывалось выше, другим важным интересом Ирана является стратегический Баб-эль-Мандебский пролив, который контролирует судоходный путь, соединяющий Средиземное море с Красным морем, Индийским океаном и Африканским Рогом. Через пролив проходит 25% всей мировой торговли, около половины торговли Азии с Восточным побережьем США, большая часть трафика в Суэцкий канал (представляющий собой основной источник дохода Египта), большая часть экспорта нефти из Саудовской Аравии и стран Персидского залива. Здесь же сосредоточена вся морская торговля Израиля с Восточной Азией и Океанией.

КСИР оказывает значительную помощь хоуситам оружием, советниками и подготовкой, что помогло  добиться успехов на поле боя против йеменской армии. В 2014 году хоуситам удалось захватить Сану, а в 2015 году взять портовый город Ходейда, контролирующий пролив Баб-эль-Мандеб. Ответом региональной арабской коалиции во главе с Саудовской Аравией стала военная операция «Решительный шторм», целью которой ставилось восстановление власти суннитского руководства. Несмотря на заметные различия в военной мощи между сторонами, альянс хоуситов и КСИР продолжает держаться и получать оперативные преимущества.

По оценке автора, хотя расстояние между этим ТВД и Израилем велико – около 2 тыс. км – влияние иранского режима и идеологическая ненависть хоуситов к Израилю и евреям, наряду с их опытом проведения атак на большую дальность, означают, что Йемен теперь является театром с негативным потенциалом. В результате возникла еще одна «красная кнопка», которую Иран сможет использовать в региональной кампании против своих противников, включая Саудовскую Аравию и Израиль.

Как известно, значительная часть шиитского населения проживает в Афганистане и Пакистане. Оно также обладает потенциалом влияния и источником боевиков для РРША. Вследствие продолжительных боевых действий в Афганистане миллионы афганцев-шиитов, составляющих меньшинство на своей родине, переместились в лагеря беженцев в Иране. Там они стали доступным резервом новобранцев, из которых КСИР вербует в отряды ополчения. Наиболее известные из них – «Бригада Фатимиюн» (Fatemiyoun Brigade, численность до 10 тыс. чел.) и пакистанская «Бригада Зайнабиюн» (Zainabiyoun Brigade, до 5 тыс. чел.). Названные соединения представляют собой легкие мобильные силы. Они участвовали в ключевых сражениях в Сирии против «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России). В настоящее время бригады дислоцированы на иранских базах в Сирии недалеко от границы с Ираком и представляют собой доступные региональные силы вмешательства.

После Исламской революции 1979 г. Тегеран проявляет глубокий интерес к палестинскому ТВД и израильско-палестинскому конфликту. По мнению автора исследования, тут Иран нашел возможность расширить свое влияние и открыть еще один собственный фронт против Израиля. Тегеран стремится сорвать любые переговоры по урегулированию и укрепляет наиболее радикальные организации и противников Палестинской администрации, в первую очередь ХАМАС и «Палестинский исламский джихад» (ПИД). КСИР помогает ХАМАСу и ПИД контрабандой оружия, проводит подготовку сил, оказывает экономическую и политическую поддержку этим и другим палестинским организациям.

Отмечается, что в отличие от других ТВД, уникальность сотрудничества с палестинскими группировками заключается в том, что они являются «фундаменталистскими суннитскими организациями, объединившимися с радикальной шиитской осью иранского режима». Однако общие интересы, особенно неприязнь к Израилю, США и Западу, а также к Палестинской автономии и умеренным арабским государствам перевешивают идеологически-религиозные различия. ПИД в секторе Газа, констатирует эксперт, полностью финансируется и вооружается из бюджета КСИР. По этому показателю ХАМАС не является полным прокси, даже несмотря на то, что большая часть военного бюджета ХАМАСа поступает из Ирана. В первую очередь группировка будет действовать в своих интересах, но также станет сотрудничать с Ираном, преследуя общего врага. Фундаментальная цель искоренения государства Израиль и основания исламской империи связывает палестинские организации с радикальными шиитскими группировками, возглавляемыми КСИР.

Таким образом, в первой части своей работы «Противодействия региональной стратегии Ирана» Эяль Замир провел достаточно подробный анализ текущей обстановки на Ближнем Востоке. Автор обозначил основных участников противостоящих группировок государств, а также детально описал свое видение направленности иранской «оси сопротивления», включая сложный и многогранный состав её компонентов. Вторая часть исследования посвящена непосредственно «комплексному подходу» противодействия Ирану.

62.54MB | MySQL:101 | 0,498sec