Размышления о региональной политике президента Турции Р.Т.Эрдогана

Турция при президенте Реджепе Тайипе Эрдогана играет все возрастающую роль в международной и, особенно, в региональной политике. В первую очередь это связано с тем, что Эрдоган видит себя наследником Османской Империи и считает ее возрождение одним из своих приоритетов. Это особенно стало заметно с середины 2016 года, когда после отставки архитектора политики «ноль проблем с соседями» Ахмета Давутоглу с поста премьер-министра Турции президент Р.Т.Эрдоган взял внешнюю политику под свой личный контроль.

С тех пор внешняя политика Турции развивается по одному и тому же сценарию – от союза до вражды и обратно.

События  2022 года позволяют предположить что региональная политика Турции сейчас находится в стадии возврата к нормальным прагматическим отношениям с наиболее влиятельным странами арабского мира и Восточного Средиземноморья (КСА, ОАЭ, Египет, Израиль). Со всеми этими странами в последние 10-12 лет Турция прошла периоды охлаждения и враждебности отношений. Отчасти это было вызвано разницей в задачах, которые эти страны реализовывали в ходе ливийского и  сирийского конфликтов. Эрдоган выжал все возможные результаты из политики противостояния с этими странами и, учитывая внутренние социальные и экономические проблемы, очевидно пришло время сменить вектор региональной политики. Восстановление дружеских отношений нужно Турции для помощи в экономическим развитии, модернизации оборонной промышленности, снижения роли и влияния ЕС, США, Китая и России в регионе и, в идеале, превращение Турции в единоличного регионального лидера.

Мотивация Р.Т.Эрдогана

Р.Т.Эрдоган правит Турцией 20 лет. За это время он коренным образом изменил внешнюю политику государства, сосредоточив управление ею в своих руках и фактически провозгласив курс на отказ от кемализма и восстановление Османской Империи.

Эрдоган, будучи харизматичным лидером  бедного населения с почти бездонным кошельком сфокусировал всю свою политику на восстановлении Османской Империи.  Чтобы предпринять реальную попытку вернуться к имперскому прошлому ему надо было повести за собой большинство турецкого населения. Со времени его программной речи на съезде правящей Партии справедливости и развития (ПСР) в 2012 году[1] он поставил себе задачу переформатировать турецкое национальное сознание в соответствие с его видением будущего Турции как единственного лидера мусульманского мира.

Этой цели подчинены все внешнеполитические действия и военные операции проводимые им в последние 10-15 лет. Отсутствие прочного экономического фундамента не смущает ни Эрдогана, ни его команду, ни его партию. До недавнего времени этот курс не создавал социальных проблем для Эрдогана и ПСР.  Наоборот эти, на первый взгляд ненужные, внешнеполитические кульбиты помогали поддерживать образ «крутого парня» и защитника нации, что обеспечивало ему победу на президентских выборах и поддержку электората. К концу 2021 года стало ясно, что накопившиеся в Турции экономические проблемы перекрывают достижения внешней политики. По данным соцопроса Yöneylem, опубликованных в издании Cumhuriyet в декабре 2022 года во втором туре президентских выборов, которые должны состоятся в июне 2023 года, Р.Т.Эрдоган проигрывает всем трем основным соперникам – Экрему Имамоглу (41% против 49%), Мансуру Явашу (37% против 55%) и, с наименьшим разрывом, Кемалю Кылычдароглу (42% против 43%). Народ недоволен ростом цен, и на этом фоне оппоненты Эрдогана призывают к массовым протестам.

Понимая, что даже резкая смена фокуса своей деятельности с внешнеполитического на решение внутренних проблем не может принести ощутимых результатов до выборов назначенных на 18 июня 2023 года, Эрдоган решил за оставшийся период добиться ощутимых внешнеполитических успехов, способных убедить электорат в экономической целесообразности активной внешней политики. Стало также очевидно, что Эрдоган переоценил экономический и военный потенциал Турции существовавший в начале 2000-х годов и его способность обеспечивать военную поддержку внешнеполитическим акциям. Сложившаяся ситуация также показала, что он не сможет выполнить своё обещание вернуть Турции славу и место Османской Империи к 2023 году (столетию Турецкой Республики), данное им своим сторонникам в 2012 году. Это подрывает одну из основных программных целей и задач правящей партии, что негативно сказывается на электоральных перспективах не только  Эрдогана, но и собственно ПСР на президентских и парламентских выборах.

Понимая неспособность решить ни одну из накопившихся проблем в оставшееся до выборов время, Эрдоган занялся тем, что он умеет лучше всего – упражнением по очарованию электората и ключевых внешнеполитических региональных игроков. Комбинация задуманная Эрдоганом вполне понятна – «подружившись» с недавними соперниками и конкурентами (КСА, ОАЭ, Египет и Израиль) уговорить их предоставить Турции многомиллиардную помощь (а лучше инвестиции)  для поддержания на плаву страдающей турецкой экономики и помочь ПСР обеспечить себе большинство в парламенте а Эрдогану – очередной срок президентства. Судя по всему он убеждён, что только с внешней помощью он сможет в оставшееся до выборов время убедить электорат продлить его мандат на очередной срок.

Если Эрдоган сможет уговорить Израиль построить Восточно-Средиземноморский газопровод в дополнение к второй ветке «Турецкого потока» и российско-турецкому газовому хабу, мнения и позиции Турции в европейской политике и экономике станет одним из решающих факторов. Это также было бы очередным уколом США, которые отказались поддержать проект строительства газопровода по маршруту Израиль-Кипр-Греция/Хорватия, который мог бы стать реальной альтернативой или/или  дополнением к Северным и Южному потокам.

Учитывая непростую историю отношений Эрдогана с региональными державами и его заигрывания с исламистскими радикалами в горячий период сирийского конфликта и метаний между союзниками и врагами президента Сирии Башара Асада, ему потребуется очень много очарования и дипломатического искусства. Что впрочем он уже не раз демонстрировал. Как показал эпизод с уничтожением 24 ноября  2015 г. российского военного самолёта Су-24, последовавшие за ним санкции со стороны России за полгода убедили Эрдогана в ошибочности его позиции. Анкара быстро поняла, что пустые пляжи и кошельки экспортеров турецких фруктов не укрепляют политический режим неоосманов.

Принеся официальные извинения и фактически согласившись с требованием Москвы не предпринимать никаких действий по свержению режима Асада, Эрдоган в приступе прагматизма посетил Москву в июне 2016 года и начал развивать «стратегическое партнёрство с Россией». Несмотря на несогласие министра иностранных дел РФ С.В.Лаврова с таким определением результатов визита Эрдогана, все дальнейшие события показали обоснованность этого определения турецко-российских отношений после 2016 года.[2]

Более поздние конфронтации Эрдогана с ЕС и США закончились приблизительно также. В 2018 году президент США Дональд Трамп пригрозил обрушить турецкую экономику, если Анкара не освободит американского священника арестованного в Турции по обвинениям в терроризме. В привычном ему помпезном стиле Эрдоган заявил что он  «никогда не выпустит этого террориста до тех пор пока он руководит Турцией», нл как только турецкая лира обрушилась, он поспешил в Вашингтон, а освобождённый пастор сфотографировался с президентом Трампом на лужайке Белого Дома[3] Также завершились «бодания» Эрдогана с администрацией Дж.Байдена по поводу приобретения ЗРК С-400 у России, признание Конгрессом США геноцида армян, поддержки прокурдских Сил демократической Сирии (СДС) американцами. Громкие заявления президента Эрдогана закончились сразу после введения санкций против Турции[4]. Правда это публичное противостояние не привело ни к отказу от поставок С-400 ни к сворачиванию сотрудничества с Россией и Ираном. Угрозы Турции развязать боевые действия в Эгейском и Средиземном морях для разрешения споров о границах территориальных вод, свободных экономических зон и принадлежности запасов углеводородов, нагнетание военной напряженности с Грецией и Кипром и шантаж ЕС залить Европу многомиллионным потоком сирийских беженцев исчезли из заявлений Эрдогана сразу после введения ЕС относительно скоромных санкций и угрозы введения более жестких[5].

От нуля проблем к нулю друзей

Идеи профессора Дмитрия Китсикиса и его ученика Ахмета Давутоглу с конца 1990-x годов оказывали все более растущее влияние на премьер-министра Турции Тургута Озала, его Партию отечества и праволиберальную и консервативную часть турецкой политической элиты. Идеи Китсикиса о необходимости и неизбежности возрождения греко-турецкого союза и неоосманской/неовизантийской империи как якоря средиземноморской политической системы легли в основу программы Партии справедливости и развития (ПСР), созданной в 2001 году в процессе объединения праволиберальных и консервативных партий (Партии отечества Озала, Партии благочестия Алптекина, Партии истинного пути Демиреля). Неудивительно, что любимый ученик Китсикиса, профессор Давутоглу  не только активно участвовал в выработке программы ПСР, но и занял там ведущие позиции, позволившие ему стать помощником лидера партии Р.Т.Эрдогана. Заняв пост министра иностранных дел в 2009 году, он занялся переформатированием внешнеполитической доктрины и политики Турции в соответствие с теорией стратегической глубины и «нуля проблем с соседями» сформулированными им четырьмя годами ранее в книге «Стратегическая глубина».[6]  В соответствие с этой доктриной мир и стабильность  на Ближнем Востоке наступит тогда когда все мусульманские народы объединятся под руководством  Турции. При этом Давутоглу не раз подчеркивал, что Израиль является единственным препятствием достижения регионального мира. Краеугольным камнем доктрины Давутоглу было создание «Мусульманского содружества наций» основателями которого могли бы быть  Турция, Сирия, Ирак, Ливан и Иордания, а Иран, Египет и остальные региональные державы могли бы присоединиться на более позднем этапе. Это содружество со временем должно было превратится в ближневосточный аналог Европейского союза.[7]

Давутоглу приветствовал «арабскую весну», которая по его мнению давала идеальную возможность воплотить этот замысел в жизнь. Смена режима в Сирии дружественный Анкаре позволит затянуть Ливан, контролируемый «Хизбаллой» в турецкую орбиту, режимы «Братьев-мусульман» в Египте и Ливии обеспечит союзнические отношения этих стран с Турцией. Это поможет воссоздать турецкоцентричный региональный союз, который на более позднем этапе привлечёт остальные региональные державы.[8] В своей речи на конференции организованной инвестбанком Голдман Сакс в 2011 году Давутоглу прямо заявил, что экономические реформы так необходимые Турции прямо зависят от усиления турецкого влияния в Ливии, Сирии и Египте[9].

Расчёты Давутоглу не оправдались. К 2021 году Турция превратилась в региональный  infant terrible. Турция единственная страна оказавшаяся под санкциями и США и ЕС и России всего на протяжении 5 лет после начала «арабской весны». Страны Персидского залива (кроме Катара) стали соперниками Турции. Это особенно наглядно проявилось в сирийском конфликте, где все вовлечённые мусульманские страны поддерживали различные воюющие с Турцией и ее союзниками группировки. Подписание в 2020 году пакета «Соглашений Авраама» нормализовавших отношения Израиля с несколькими странами Персидского залива также  не вписывались в доктрину Давутоглу.

По мере развития событий в 2011-2014 гг. президенту Эрдогану стало ясно, что идея о ближневосточном конкуренте ЕС нежизнеспособна. Можно предположить, что отставка Давутоглу с поста премьер-министра в 2014 году была вызвана разочарованием Эрдогана в проводимой им политике. Некоторые турецкие наблюдатели полагают, что его увольнение было вызвано именно провалом турецкого проекта смены режима в Дамаске[10] и отсутствием какого либо плана экономических реформ. Увлечение Эрдогана внешнеполитическими проектами, в первую очередь войной в Сирии, борьбой с Рабочей партией Курдистана (РПК, читается в Турции террористической организацией) и сирийскими курдами, а также трения в отношениях с ЕС, США и Россией вызвали уменьшение притока иностранных инвестиций, увеличение дефицита внешних платежей, рост инфляции, падение курса турецкой лиры и нарастающий экономический кризис. К началу 2022 года страна оказалась в одном из самых глубоких экономических кризисов в своей истории: официальный уровень инфляции достиг 48%, ощущается нехватка некоторых базовых товаров, цены на электроэнергию и топливо удвоились за 2021 год, а минимальная месячная зарплата едва достигла уровня в 375 долларов, что ставит Турцию третьей с конца в Европе после Украины (189 долларов) и Албании (223 долларов).

Это не самое лучшее положение для президента Р.Т.Эрдогана перед президентскими и парламентскими выборами 2023 года.

Американские горки с Израилем

На протяжении последних 13 лет Турция вела невиданную доселе идеологическую и пропагандистскую войну против Израиля. Президент Эрдоган неоднократно публично оскорблял и Государство Израиль («Израиль это террористическое государство[11]») и еврейскую нацию («евреи хорошо знают как убивать[12]») одновременно оказывая существенную помощь наиболее радикальным палестинским организациям. Анкара также заявляла о стремлении добиться международной изоляции Израиля и понизила уровень дипломатических отношений до поверенных в делах.

Поэтому визит премьер-министра Израиля Нафтали Беннета в Анкару в марте 2022 года и уровень его приёма оказались настоящим шоком для большинства наблюдателей и партнеров Эрдогана.[13] Вскоре после этого на полях конференции Международного энергетического агентства состоялась встреча турецкого министра энергетики Фатиха Донмеза и его израильского коллеги Карин Эльхарар.

Ещё более необычным оказалось осуждение Эрдоганом нескольких террористических актов совершенных в Израиле в апреле 2022 года и выражение им соболезнований семьям погибших[14]. С лета 2022 года идёт активный многоуровневый  диалог между турецким и израильскими ведомствами по вопросу совместного проектирования и строительства газопровода от израильских и кипрских месторождений в Европу через Турцию.

Проблемы со странами Персидского залива

Монархии Персидского залива (кроме Катара) с 2012 года наблюдали за растущими неоосманскими амбициями Эрдогана с растущим беспокойством, особенно на фоне свидетельств о поддержке Анкарой волнений в ОАЭ (поддержка местной организации «Братья-мусульмане»). Аравийские монархии также сильно беспокоило реализуемое турецко-катарское сближение. Война в Сирии дала Анкаре возможность не только обкатать свои вооружённые силы в условиях боев высокой интенсивности, но и позволила турецким спецслужбам отработать методику поддержки оппозиционных сил за пределами Турции. Аравийские монархии были также обеспокоены процессами исламизации Турции. Отказ Турции присоединиться к антикатарским санкциям введенным Саудовской Аравией и Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) в 2017 году, ещё больше обострило отношения Турции с аравийскими монархиями и дружескими им странами-членами Лиги арабских государств (ЛАГ). Широкое распространение опасений вокруг явного сближения самых радикализированных (по крайней мере внешне) мусульманских государств сделало ОАЭ умеренной альтернативой исламистской Турции и усилило конфликт между аравийскими монархиями и Турцией.[15] Обвинения Турции в разграблении Медины в начале ХХ века в сочетании с призывами к организации единого фронта противостояния экспансионистским планам президента Эрдогана только подливали масла в огонь[16]

В 2020 году официальные представители ОАЭ публично  пытались предостеречь от поездок в «репрессивную Турцию».[17] В ответ турецкая разведка обвинила власти ОАЭ в поддержке провалившегося в 2016 году путча[18] и развернула пропагандистскую кампанию, целью которой было убедить общественное мнение в активном участии ОАЭ в поддержке организации Фетхуллаха Гюлена и участии в подготовке попытки военного переворота 2016 года.[19] Министр национальной обороны Турции Хулуси Акар в 2020 году обвинил Абу-Даби в спонсорстве террористической деятельности в Ливии и Сирии, пообещав привлечь виновных к ответственности, когда наступит подходящий момент.[20]

Анкара объявила о поддержке Дохи сразу после введения санкций против Катара летом 2017 года. Эрдоган немедленно заявил о готовности помочь Катару преодолеть дефицит продуктов питания и других товаров первой необходимости. Турция также разместила воинский контингент в эмирате, продемонстрировав тем самым готовность вывести противостояние с Саудовской Аравией и ОАЭ на новый уровень.

Размещение нескольких тысяч турецких военнослужащих в Катаре и усиление ими охраны эмира Тамима бен Хамада Аль Тани, было кульминацией кризиса в отношениях аравийских монархий и  Турции. В СМИ летом и осенью 2017 года циркулировали слухи о том, что размещение турецкого контингента разрушило планы Саудовской Аравии по отстранению династии Аль Тани от власти. В ответ на требование вывести турецкие войска, президент Эрдоган заявил, что такое требование оскорбительно и повторил свою непоколебимую поддержку Дохи.[21] Отвечая Эрдогану министр иностранных дел ОАЭ Анвар Гаргаш заявил: «Турки покинули Катар более века назад и сейчас вернулись. У них большие интересы в регионе и мы надеемся что эти интересы а не идеология будут ее приоритетами. А 1000 или 2000 турецких военнослужащих – это демонстрация неуверенности правительства Катара в своей стабильности. Стабильность придёт с интеграцией с соседями».[22]

Углубляющиеся разногласия глубоко  укоренили тезис  «ОАЭ враг» в турецком общественном сознании. В недавних опросах общественного мнения ОАЭ не попала даже в двадцатку наиболее дружественных Турции стран. По иронии судьбы в эту двадцатку попали Греция и Израиль. В том же опросе ОАЭ попала в двадцатку самых враждебных Турции стран заняв 16-ое место в списке стран-врагов после Саудовской Аравии и Египта.[23]

На следующий день после публикации решения о нормализации отношений ОАЭ и Израиля, Эрдоган заявил о намерении разорвать отношения с Абу-Даби. Причиной послужила якобы создаваемая этой нормализацией угроза делу освобождения Палестины. Последовавшее за этим официальное заявление МИД Турции было ещё резче.[24]

Эти заявления были встречены с изумлением как в Европе так и на Ближнем Востоке. Турция традиционно много лет поддерживала нормальные, особенно торговые, отношения с Израилем, демонстративно не вмешивалась в первую арабо-израильскую войну 1948 года и признала Государство Израиль одной из первых в марте 1949 года. Первый турецкий посол поехал в Тель-Авив в декабре 1949 года. Турция осудила Египет за отказ пропускать израильские суда через Суэцкий канал в 1951 году и регулярно призывала арабские государства признать Израиль. Любопытно и то, что в 1953 году Турция разрешила израильской разведке «Моссад» открыть легальную резидентуру в Анкаре.

У Эрдогана конечно бывают увлечения идеологией, но он далеко не такой политический самоубийца как канцлер ФРГ О.Шольц или президент Франции Э.Макрон. Неформально руководству ОАЭ было доведено что эти колкости были рассчитаны на домашнюю аудиторию и особенно на союзные/зависимые радикальные группировки в Сирии и Ираке. Непубличные контакты и объяснения сделали возможным визит наследного принца ОАЭ Мухаммеда бен Заида в ноябре 2021 года в Анкару и перезагрузку турецко-эмиратских отношений. Одновременно Эрдоган объявил о своих планах посетить ОАЭ, Саудовскую Аравию и Египет.[25] и в феврале 2022 года прилетел с официальным визитом в Абу-Даби и Дубай[26].    Вскоре он посетил Саудовскую Аравию[27], а в конце 2022 года прилетел в Египет[28].

По словам официальных лиц знакомых с ходом переговоров с Мухамедом бен Заидом в центре повестки дня были вопросы экономического сотрудничества и, особенно, развитие совместных проектов в сфере энергетики[29].

Турция и ОАЭ подписали ряд соглашений о развитии торговли и взаимных инвестициях. Эмираты выделили 10 млрд долларов для инвестиций в турецкие предприятия оборонного, сельскохозяйственного, строительного секторов, энергетику, пищевую промышленность и жилищное строительство в ближайшие несколько лет. По словам председателя Турецкого Совета по иностранным экономическим отношениям Наиля Олпака приоритет будет отдан инвестициям в оборонную промышленность[30] Олпак оценил торговый оборот 2021 года между ОАЭ и Турцией в 8 млрд долларов. OAЭ заявили о намерении завершить согласование Всеобъемлющего договора об экономическом партнёрстве с Турцией до конца 2022 года, что позволит удвоить товарооборот до 15 млрд долларов.[31]

Военно-техническое сотрудничество

Эрдоган хорошо чувствует международную конъюнктуру. Учитывая прошлые тесные связи и объемы экспорта продукции турецкой оборонной промышленности в ОАЭ, Саудовскую Аравию, Египет и некоторые другие страны Средиземноморского бассейна, восстановление если не дружественных то, по крайней мере нормальных рабочих отношений с Египтом, КСА, Израилем  и ОАЭ для немедленного и существенного наращивание военно-технического сотрудничества является приоритетом для президента Эрдогана и его администрации в предвыборный период. Анкара не безосновательно надеется, что хотя бы частичное восстановление экспорта турецких вооружений и сотрудничества в военно-технической сфере поможет убедить электорат в жизнеспособности предлагаемой ПСР модели развития турецкого общества и экономики.

В беседе с автором в начале 2022 года сотрудник администрации президента Турции отметил важность сотрудничества с ОАЭ в совместном производстве систем вооружения, а  также отметил, что одной из основных задач внешней политики Турции на 2022 год является завоевание новых рынков для продукции турецкой оборонной промышленности и особенно развитие сотрудничества в оборонной сфере с ОАЭ.[32]

На заседании Управления оборонной промышленности 20 декабря 2022 года были подведены итоги усилий турецкого правительства по восстановлению военно-технического сотрудничества с ОАЭ и результаты визита правителя ОАЭ Мухаммеда бен Заида Аль Нахайяна и переговоров главой управления Исмаила Демира с его коллегами из ОАЭ сопровождавших высокого гостя прошедших с 8 по 10 декабря в Анкаре. Демир подводя итоги переговоров с удовлетворением отметил, что стороны не только поддерживали контакты в трудное время, но создали хороший задел на будущее подписав несколько соглашений предусматривающих, в том числе, многомиллиардные инвестиции компаний из ОАЭ в турецкую оборонную промышленность[33].

Демир отметил также, что Турция предоставит компаниям ОАЭ доступ к технологии проектирования и производства БПЛА, включая самый последний беспилотник «Кизилема» (на первый полёт которого были приглашены члены делегации ОАЭ), системам контроля границы, и программному обеспечению используемому в ряде систем вооружения.  Демир также отметил, что интерес ОАЭ к продукции турецкой оборонной промышленности вызван также растущим недоверием к западной продукции и технологическим решениям[34].

Aselsan, крупнейший турецкий производитель радиоэлектронной продукции для оборонного сектора и производитель ракет и управляемых боеприпасов Roketsan были назначены исполнителями по контрактам с ОАЭ по программам совместной разработки высокоточных управляемых боеприпасов и платформ для их запуска. Компания «Байкар Макина» вместе с несколькими подрядчиками назначены ответственными за реализацию программы БПЛА для ОАЭ.

Турция активно лоббирует продажи в ОАЭ беспилотных наземных машин разрабатываемых с 2020 года. Первая боевая беспилотная машина (ББМ), УЛАК (ULAQ) с запасом хода в 400 км с крейсерской скоростью 65 км/ч была продемонстрирована руководству управления закупок и снабжения МО ОАЭ 9 декабря 2022 года. Разработчики утверждают. Что УЛАК имеет искусственный интеллект позволяющий решать боевые задачи в условиях активного противодействия систем РЭБ противника[35].

Турция также надеется на сотрудничество с ОАЭ в разработке и производстве двигателей для производимых в Турции как воздушных, так наземных и морских беспилотных аппаратов после провалов переговоров с украинской компанией  «Мотор Сич» и австрийской «Ротакс» в 2021 и 2022 гг. соответственно. О намерении наладить производство своих двигателей Турция заявляла неоднократно[36] и предпринимала несколько попыток приобрести у компании «Ивченко Прогресс» технологии необходимые для производства своего реактивного двигателя.

Возможно Турция через кооперацию с ОАЭ намеревается получить доступ к технологиям и продукции нескольких израильских компаний, открывших филиалы в Дубае и Абу-Даби.

Турецкие бронированные  автомобили и БМП представляют большой интерес для ОАЭ. В феврале 2021 года компания Egde из ОАЭ и турецкая «Отокар» начали совместное производство в ОАЭ бронированного автомобиля-амфибии «Рабдан», принятого на вооружение ВС ОАЭ в том же году[37].

Несколько турецких аналитиков считают, что относительно дешевые турецкие системы вооружения могут оказаться эффективными против угроз исходящих из Йемена и Сомали[38].

Военно-техническое сотрудничество является одним из основных моторов нормализации отношений Турции с Израилем. Одним из результатов визита министра обороны Израиля Бени Ганца в Турцию в конце октября 2022 года была турецко-израильская декларация о намерениях не только восстановить но и значительно расширить сотрудничество турецких и израильских оборонных компаний[39].  Дальнейшее развитие этого сотрудничества будет во многом зависеть в том числе и от того насколько стабильно будет новое правительство Биньямина Нетаньяху, которое традиционно более прагматично относится к отношениям с Турцией.

Военно техническое сотрудничество с Саудовской Аравией восходит к 2013 году, когда страны подписали Договор о сотрудничестве в военно-технической сфере[40]. Расцвет турецко-саудовских отношений пришёлся на 2015-2017 годы и был прерван кризисом в отношениях Саудовской Аравии с Катаром. В это время «Аселсан», подписала соглашения о создании совместных предприятий и передачи технологий с саудовскими компаниями TAQNIA и  KACST. Это наглядно показало Эр-Рияду насколько плодотворным является сотрудничество с Турцией на фоне исключения Саудовской Аравии из программ обмена технологиями и подготовки военнослужащих спонсорируемых западными партнерами КСА.

Турции чрезвычайно важно получить новые оборонные контракты из Саудовской Аравии. До катарского кризиса 2017 года Турция была надежным партнёром КСА в оборонном секторе. Только на модернизации БМП М113 и экспорте БМП «Рабдан» Анкара заработала более 4 млрд долларов в 2005-2012 гг.

Возобновление нормальных отношений в оборонном секторе Саудовской Аравии необходимо не менее чем Турции. Сокращение участия Саудовской Аравии в двусторонних и многосторонних программах и проектах с западными странами в оборонном секторе в сочетании с курсом наследного принца Мухаммеда бен Сальмана на развитие национальной оборонной промышленности сделало Анкару одним из наиболее привлекательных региональных партнеров способных заместить западное участие в развитии саудовской оборонной промышленности.

Даже в разгар разлада в саудовско-турецких отношениях, в результате неформальных договоренностей Турция была почетным гостем на саудовской ярмарке вооружений AFED-2018. Директор Defense Technologies Engineering and Trade Inc. (STM) Давут Илмаз заявил в интервью Daily Sabah, что его компании удалось заключить контракт на поставку крупной партии ударных дронов-камикадзе «Каргу» Вооруженным силам  КСА,[41] Несмотря на внешне враждебные        отношения КСА к Турциеи практически все ведущие турецкие оборонные компании принимали в ней участие.[42] Поэтому дорога к нормализации турецких отношений с Саудовской Аравией лежала через возобновление военно-технического сотрудничества о чем было объявлено по результатам визита наследного принца ринца Мухаммеда бен Сальмана в Анкару в июне 2022 года.[43]

Заключённый вскоре после этого контракт на реконструкцию базы ВВС КСА «Король Абдалла» в Джидде не только укрепил двустороннее военно-техническое сотрудничество но и будет одним из козырей в предвыборной кампании президента Эрдогана как свидетельство успехов его политики создающей рабочие места и обеспечивающей благосостояние турецкого народа[44].

Выводы

Активное развитие военно-технического сотрудничества Турции с ее ближневосточными соседями и партнерами несомненно даст несколько козырей президенту Эрдогану и ПСР в предвыборной гонке. На фоне растущих разногласий с США и ЕС проправительственные СМИ начали разгонять тезис о том, что основной соперник Эрдогана, Экрем Имамоглу работает на коллективный Запад[45]. Администрация президента Турции полагает, что в сочетании с жестким подавлением оппозиции и наложением судебного запрета на участие Имамоглу в политической деятельности внешнеполитические успехи могут обеспечить Эрдогану победу. Это даёт некоторым турецким наблюдателям возможность утверждать, что «выборы в Турции в 2023 году не будут проходить в привычной атмосфере».[46]

Политика примирения с соседями и бешеная внешнеполитическая активность Эрдогана в 2022 году несомненно принесут краткосрочные выгоды для всех участников. Однако его колебания между  неоосманским высокомерием  («все арабы не стоят одной Турции») и арабофильством («арабы это правая рука и правый глаз Турции») заставляют относиться к всем его усилиям восстановить и развить отношения с ключевыми странами Восточного Средиземноморья с большой осторожностью. Его выступления перед активистами ПСР не дают уверенности в том, что после июньских выборов 2023 года президент Р.Т.Эрдоган (если ему удасться их выиграть) не вернётся на путь восстановления Османской Империи и единоличного лидерства в мусульманском мире.[47]  Если это произойдёт то неизбежно отрицательно отразится и на военно-техническом и энергетическом сотрудничестве Турции, что, в т. ч практически неизбежно приведёт к дальнейшему падению экономики и обострению социальных проблем. Впрочем после выборов 2023 г. «эти мелочи» навряд ли будут интересовать Эрдогана практически независимо от исхода выборов.

Политику Эрдогана в отношении России также следует рассматривать с учётом того, что все, что Эрдоган будет делать до выборов направлено только на обеспечение победы как его лично так и его партии. Ему удалось на данном этапе балансировать между противоборствующими сторонами, что впрочем приносит Турции неплохие дивиденды. Самым большим вкладом России, который Эрдоган будет всячески раскручивать и использовать в ходе избирательной кампании, стало объявление о намерении строительства газового хаба в Турции. Сложность таких проектов и скорость их реализации вполне позволит Эрдогану объявить о создании новых рабочих мест, всячески рекламировать проект хаба, получить под него первоначальное финансирование. Также, если в какой-то момент после выборов, Эрдогану станет невыгодно продолжать этот проект он откажется от него без всяких угрызений совести и попытается извлечь максимальную личную выгоду от своего отказа.

Вся последняя по времени внешнеполитическая активность президента Р.Т.Эрдогана без сомнения направлена на обеспечение успеха на выборах 2023 года. Все подписанные Турцией двусторонние договора об экономическом и военно-техническом сотрудничества по крайней мере до выборов рассматриваются Эрдоганом и его предвыборным штабом как свидетельства его успехов и причины по которым избиратели должны отдать предпочтение ему. Судьба достигнутых в 2022 году внешнеполитических успехов будет решаться летом-осенью 2023 года и будет во многом определяться не только результатами выборов и экономической ситуацией но и тем насколько Эрдоган будет готов продолжать свой неоосманский курс.

Только время покажет был ли возврат к реализму во внешней политике Турции вынужденной мерой продиктованной стратегией предвыборной кампании, или это новая константа в ближневосточной политике. .

[1] https://www.al-monitor.com/originals/2014/08/turkey-akp-davutoglu-erdogan-manifest-akyol.html

[2] Armenpress (Yerevan, Arm.), Oct. 14, 2020.

[3] The Guardian  (London), Oct. 13, 2018

[4] Reuters, Mar. 10, 2022

[5] Ibid., Feb. 8, 2016.

[6] Ahmet Davutoğlu, Stratejik Derinlik. Türkiye’nin Uluslararası Konumu, Istanbul: Küre Yayınları, 2001.

[7] The Jerusalem PostJan. 25, 2019.

[8] William Armstrong, «The fall of the Turkish model,» Hurriyet(Стамбульский выпуск), N.D.

[9] https://www.mfa.gov.tr/speech-entitled-_vision-2023_-turkey_s-foreign-policy-objectives__-delivered-by-h_e_-ahmet-davutoglu_-minister-of-foreign-af.en.mfa

[10] https://www.hurriyetdailynews.com/opinion/barcin-yinanc/davutoglu-is-gone-while-al-assad-goes-on-99859

[11] https://www.reuters.com/world/middle-east/turkey-accuses-israel-terror-over-palestinian-clashes-al-aqsa-2021-05-08/

[12]https://www.hurriyetdailynews.com/opinion/burak-bekdil/satanic-arrogance-39791

[13] Haaretz (Tel Aviv), Mar. 2, 2022

[14] The Times of Israel (Jerusalem), Mar. 22, 2022.

[15] Официальное заявление, Офис Президента Государства Израиль, Иерусалим, 1 апреля 2022; The Jerusalem PostApr. 2, 2022.

[16]  Asli Aydıntaşbaş и Cinzia Bianco, «Useful enemies: How the Turkey-UAE rivalry is remaking the Middle East,» European Council on Foreign Relations, Berlin, Mar. 15, 2021.

[17] Ibid

[18] TRT Haber TV (Стамбул), новостная передача от 5 декабря 2019 года

[19] Yeni Şafak, !2 июня, 2017.

[20] Aljazeera TV (Доха), 30 июля, 2020.

[21] https://www.scmp.com/news/world/middle-east/article/2099880/erdogan-slams-disrespectful-gulf-states-over-calls-close

[22] The Guardian25 июня, 2017

[23] Turkish Foreign Policy Public Perceptions Survey-2021, 15 июня, 2021.

[24] Reuters, 14 августа, 2020; комментарий к пресс релизу МИД Турции Middle East Monitor (London), 14 августа 2020.

[25] Aljazeera TV, 15 апреля 2021 г.,, 23 ноября 2021 года 3 января 2022 года14 февраля 2022 года

[26] https://www.aa.com.tr/ru/турция/визит-эрдогана-в-оаэ-новые-возможности-для-торговли-и-инвестиций/2500681

[27] https://ru.euronews.com/2022/04/29/erdogan-meets-saudi-leaders

[28] https://apa.az/ru/aziya/erdogan-vpervye-vstretilsya-s-prezidentom-egipta-foto-500990

[29] Беседа автора с сотрудником администрации президента Турции, Стамбул, 25 февраля, 2022 г.

[30] Aljazeera TV, 14 февраля, 2022 года

[31] https://www.reuters.com/world/middle-east/uae-aims-finalise-free-trade-deal-with-turkey-coming-weeks-official-says-2022-09-01/

[32] Беседа автора с сотрудником администрации президента Турции, Стамбул, 25 февраля, 2022 г.

[33] https://www.turkishdefencenews.com/turkey-uae-sign-defense-cooperation-agreement/

[34] Запись беседы автора с высокопоставленным сотрудником Управления оборонной промышленности Турции в Лондоне 26 декабря 2022 г.

[35] The First Indigenous and State of the Art ‘Armed Unmanned Surface Vehicle-AUSV, Ares Shipyard and Meteksan Defence  website

[36] https://www.azernews.az/region/182377.html

[37] Rabdan 6×6 Armoured Fighting Vehicle,» ArmyTechnology.com, 15 апреля 2021 года .

[38] Özgür Ekşi, Ankara, 17 февраля, 2022 года

[39] https://www.al-monitor.com/originals/2022/10/turkey-israel-agree-strengthen-defense-ties. Кроме того, хронология открытия филиала одного из ведущих израильских производителей дронов UAVOS странным образом совпадает с датами визита израильского министра обороны в Анкару.  https://www.uavos.com/press-releases/

[40]https://www.mfa.gov.tr/agreement-on-cooperation-in-defense-industry-between-turkey-and-saudi-arabia-was-signed-by-the-foreign-ministers-of-the-two-co.en.mfa

[41] https://www.dailysabah.com/defense/2018/02/28/turkey-attends-saudi-defense-fair-as-guest-of-honor-negotiates-sale-of-uavs

[42] https://www.my.gov.sa/wps/portal/snp/content/news/newsDetails/CONT-news-322022018/!ut/p/z1/jZFbT4QwEIV_DY_QablIfENYL0SoZAGxLwZMF4jYEmBt9t_brMbEVXe3mZdOvnMycwYxVCEm6ve-rZdeinrQ_yfmPccPvoMDwNSHbAVZGOF7m-QA1EOPeyDFK7jFDqbgkGvIoihI3RzHuPQQO0f_DVDbvdJAckGDdYkB3PP08M8L4JR-zQWKT0E6BTIlYdIiNtZLZ_ZiI1EV0jQ3BVezaRMCurCvx2E_zehN7GgzXBA3LgFC5ws4ltiBw-9I9sCRnfVC7SCbz_sForF9PfnEN3zik7WddLtblnG-NMAApZTVStkO3HqR1vbVgL9EnZwXVB2yaHwrikrtbOjvTNbs1Ad98iWD/dz/d5/L2dBISEvZ0FBIS9nQSEh/

[43] https://www.independent.co.uk/news/world/middle-east/saudi-arabia-turkey-mbs-erdogan-ankara-mohammed-bin-salman-b2106930.html

[44] https://www.arabnews.com/node/2192366/business-economy

[45] См. Например: https://t24.com.tr/haber/imamoglu-cezasi-kesinlesirse-infaz-suresince-aday-olamayacak-baskanligi-dusecek-akp-nin-2019-da-cikarttigi-duzenleme-imamoglu-nu-kurtarabilir,1078955 или https://twitter.com/tcbuyuksehir/status/1589349972511948800; https://www.aydinlik.com.tr/haber/mahkeme-karariyla-harekete-gectiler-abd-adayini-ilan-etti-356083

[46] См. Например https://www.dailysabah.com/opinion/columns/risks-and-scenarios-of-the-turkish-elections; https://www.birgun.net/haber/erken-secim-yoksa-simdi-ne-yapacak-388560;

[47] Например беседа с активистами ПСР на церемонии награждения в Президентском центре культуры и искусства 21 декабря 2022 года. На сайте АПСР помещено только краткое сообщение о факте такой беседы. Ее содержание в личной беседе с автором подтвердил один из ее участников.  

52.43MB | MySQL:105 | 0,840sec