Состояние и перспективы германо-иранского экономического сотрудничества на фоне внутриполитической обстановки в ИРИ

В начале текущей недели федеральное правительство Германии выступило с резкой критикой иранских властей в связи с казнью двух участников акций протеста, продолжающихся в стране с сентября прошлого года. Официальной причиной приведения в исполнение смертного приговора власти ИРИ назвали причастность упомянутых демонстрантов к гибели сотрудника служб безопасности в ноябре 2022 г. Впрочем, как написал в социальных сетях канцлер ФРГ О.Шольц, «иранский режим полагается на смертную казнь как на средство угнетения», что глава правительства назвал «ужасным». Помимо этого, он призвал Тегеран «немедленно освободить тех, кто был несправедливо заключен в тюрьму».

Министр иностранных дел ФРГ А.Бербок вновь вызвала во внешнеполитическое ведомство иранского посла в Берлине, а также анонсировала продолжение скоординированного санкционного давления на Иран в рамках ЕС. По словам министра, «жестокие репрессии, подавление и запугивание собственного населения, а также две последние казни не останутся без последствий». К ним, как сообщила А.Бербок, будет относиться расширение пакета индивидуальных санкций против официальных лиц ИРИ, так или иначе вовлеченных в силовое подавление демонстраций. Глава МИД ФРГ подчеркнула, что позиция федеральной республики в частности и ЕС в целом заключается в том, чтобы «продолжать усиливать давление, особенно на революционную гвардию (КСИР – авт.)». В связи с этим, как ожидается, в ходе следующего заседания Совета министров Евросоюза новые имена высокопоставленных представителей КСИР будут внесены в санкционные списки. Как утверждает А.Бербок, метод персонального воздействия «сложнее, но в конечном счете эффективнее», поскольку позволяет «оказать давление на режим, терроризирующий собственное население».

Жесткая риторика членов коалиции «светофор», сопровождающая протестную активность в Иране, может свидетельствовать о серьезном кризисе в отношениях между Берлином и Тегераном, который по цепочке должен провоцировать замедление контактов не только в политико-дипломатической сфере, но и, к примеру, в экономике. Однако опубликованная на днях статистика взаимной торговли между странами за 2022 г. демонстрирует обратное. По данным федерального статистического управления Германии за январь-ноябрь 2022 г. экспорт ФРГ в Иран вырос на 12,7 %, составив 1,5 млрд евро. Германо-иранская торгово-промышленная палата написала в конце минувшего года, что «Германия по-прежнему остается важнейшим торговым партнером Ирана в Европе». А вот импорт из ИРИ за тот же период был равен 278 млн евро, что является почти 3%-м сокращением в сравнении с первыми 11 месяцами 2021 г.

С резкой критикой роста товарооборота с Ираном, а точнее его экспортной составляющей в Германии выступила главный оппозиционный блок ХДС/ХСС. Его внешнеполитический представитель Ю.Хардт подчеркнул, что «все еще существующие возможности для коммерческой торговли между Ираном и ЕС противоречат европейским стратегическим интересам ввиду тесной взаимосвязи революционной гвардии и режима с иранской экономикой». По словам политика, свободное предпринимательство, не имеющее отношения к власти, в ИРИ попросту отсутствует, а «экономические отношения всегда служили иранскому режиму только предлогом».

Надо сказать, что коалиция О.Шольца под воздействием внутриполитической ситуации в Иране все же пошла на ряд ограничительных мер в торговле с этой страной. В частности, еще в конце декабря прошлого года федеральное Министерство экономики приостановило действие инструментов поддержки внешнеторговых отношений с ИРИ и делового сотрудничества. Речь идет об экспортном кредитовании, гарантиях инвестиций, а также двустороннем диалоге по энергетическим вопросам, программах обучения менеджеров и выставочно-ярморочной деятельности. По данным ведомства, контакты по указанным направлениям с государственной поддержкой возможны, но «только по объективным гуманитарным причинам».

Впрочем, как выяснилось, указанные механизмы, от которых федеральное правительство решило отказаться, и так практически не задействовались на протяжении последних нескольких лет. Они были разблокированы в 2016 г. после подписания СВПД на фоне отмены антииранских санкций. Тогда для поддержки связей с Тегераном и стимулирования собственных экспортеров для сотрудничества с иранскими коллегами федеральное правительство пошло на внедрение поддерживающих мер. Однако с конца 2018 г. заявок на инвестиционные гарантии не поступало, а с 2019 г. аналогичная ситуация стала наблюдаться в сфере кредитования. Таким образом, можно говорить о том, что государственная поддержка торговли с Ираном не являлась действительным стимулом наращивания германского экспорта в ИРИ, а ее отмену можно считать не столько продолжением санкций на фоне протестов, сколько результатом фактической невостребованности.

В целом общий анализ динамики германо-иранских торгово-экономических отношений показывает, что они оставались стабильными даже в самые кризисные годы, будь то глобальная рецессия, санкции или выход США из СВПД. Как следствие, прямой взаимосвязи между объемами экспорта и текущей реакций Запада на насильственное подавление протестов может не случиться, хотя от правительства О.Шольца явно ждут существенного сворачивания контактов с ИРИ по всем направлениям. Выходом из ситуации для Германии способна оказаться переориентация на других импортеров в том же регионе. Так, основную номенклатуру германских поставок в ИРИ традиционно составляют химикаты, продукция промышленного машиностроения и автомобилестроения. При этом к примеру, в 2020 г. частично закупки Ирана смог перетянуть на себя Египет, интересующийся теми же товарными позициями. В свою очередь, ФРГ согласилась переориентироваться на рынки АРЕ не только ввиду геополитической ситуации, но и в свете наращивания энергетического сотрудничества между Берлином и Каиром. Условия для повторения рассмотренного сценария есть и сейчас, особенно учитывая роль энергетического хаба, которую Египет стремится закрепить за собой не без поддержки ЕС.

62.62MB | MySQL:101 | 0,607sec