О территориальных претензиях афганских кочевников племени кучи. Часть 5

Многие из решений, действий и событий в северо-восточных провинциях Афганистана указывают на совпадение интересов племен кочевников кучи и движения «Талибан» (запрещено в РФ). Тенденция прослеживается как среди местных властей, так и в высших эшелонах центрального правительства. Некоторые аналитики считают, что предвзятое отношение к хазарейцам в разрешении земельных вопросов действительно может являться преднамеренной стратегией поддержки кучи со стороны отдельных фракций «Талибана». Теперь вопрос заключается в том, что в этой ситуации получит правительство талибов и какова может быть причина их поддержки кучи. Для этого существует как минимум семь возможных мотивов:

  1. Племенная и этническая солидарность талибов с группами кучи по отношению к непуштунским общинам: межэтническая рознь не является чем-то новым в афганском конфликте, и, несмотря на то, что движение настаивает на своем общеафганском характере, ни для кого не секрет, что талибы не доверяют другим этническим группам. Более того, их представителей максимально исключают из правительства Исламского Эмирата;
  2. Необходимость вознаграждать сторонников и сводить старые счеты с соперниками на местном уровне. Земля в Афганистане всегда была ценным ресурсом, который можно было перераспределить между союзниками. Кроме того, в прошлые годы при прозападном режиме общины, проигравшие в земельных спорах, часто обращались к талибам с просьбой вмешаться от их имени в обмен на поддержку или боевиков.
  3. Необходимость уменьшить давление со стороны многочисленных групп возвращающихся беженцев или жаждущих земли кучи на другие районы, которые имеют более важное стратегическое значение для талибов и их сторонников;
  4. Урегулирование земельных споров как предлог для разоружения местных жителей, особенно тех, кто принадлежит к районам и общинам, считающимся потенциально мятежными;
  5. Использование споров для возможного запугивания указанных сообществ путем наложения штрафов, задержания и массового присутствия в районах их проживания сил безопасности;
  6. Сбор необходимых доходов за счет консолидации власти над сельскими общинами и повсеместного введения налогов;
  7. Создание буфера в виде проправительственных пуштунских общин посреди враждебных территорий для нарушения оперативных возможностей и логистических сетей вооруженных оппозиционных групп, которые могут появиться или попытаться расширить свое присутствие в районах.

Последний пункт требует нескольких уточняющих дополнений. Афганские новостные агентства, критикующие деятельность движения «Талибан», утверждают, что цель талибов как на северо-востоке, так и в Хазараджате состоит в том, чтобы гарантировать военный контроль над территориями, которые им не удалось завоевать во время первого захвата власти в 1990-х годах. Таким образом, переселение и расширение прав и возможностей кучи в этих районах будет частью стратегии по организации миграции пуштунов путем выделения земли. Хотя заявления о том, что Исламский Эмират реализует проект «пуштунизации» страны в том числе за счет переселения пуштунов с другой стороны «Линии Дюранда» (то есть граждан Пакистана), могут быть немного надуманными, местные главари движения проявили заинтересованность в использовании безземельных кучи и других пуштунских групп беженцев в целях политического и военного контроля. Спланированное или просто организованное вытеснение одних жителей другими путем выселения и распределения земли может быть равнозначно тактике талибов, направленной на нейтрализацию общин, считающихся ненадежными или потенциально мятежными, путем внедрения в них сторонников «Талибана». Хотя талибы могут извлечь выгоду из поддержки представителей племени кучи и других пуштунских общин, у такой политики есть и обратная сторона. Любое правительство, ведущее себя односторонним идеологически мотивированным образом в отношении земельных споров, угрожает потерять доверие среди граждан. Это тем более важно для движения, которое в прошлом участвовало в гражданской войне и в настоящее время практически не проявляет инклюзивности по отношению к другим этническим и социальным группам. Риск подтолкнуть общины, которые до сих пор оставались нейтральными, к активной оппозиции и даже оттолкнуть бывших сторонников, стал очевиден прошлым летом с восстанием Мавлави Мехди, одного из очень немногих командиров талибов, принадлежащих к шиитской общине хазарейцев, после того, как талибы отстранили его от контроля над местными природными ресурсами. В июне 2022 года Мехди осудил то, что он назвал «пуштунской монополией талибов», заявил о повсеместной дискриминации хазарейцев и начал вооруженное восстание в своем родном районе Балхаб в провинции Сари-Пуль. «Талибану» потребовались тысячи боевиков и несколько недель боев, чтобы подавить восстание. В данном случае это был спор о доходах от угольных шахт, но отчуждение земли может спровоцировать аналогичные ответы. Земельные споры в Афганистане всегда могут перерасти во что-то большее, с риском массового недовольства, разжигающего межэтническую рознь и более масштабные конфликты.

62.48MB | MySQL:104 | 0,681sec