О единой программе турецкой оппозиции. Часть 1

30 января с.г. в Анкаре в торжественной обстановке прошла презентация единой оппозиционной программы в случае, если так называемый «шестисторонний стол» придет ко власти в результате президентских и парламентских выборов, намеченных на 14 мая (предварительно; подлежит согласованию Великим национальным собранием /Меджлисом/ Турции).

Документ был представлен со сцены Анкарского конгресс-центра председателями партий, образующих оппозиционную шестерку.

Переходя к подробному рассмотрению и анализу данного документа, сразу посмотрим, как оппозиционная программа описывает отношения между Турцией и Россией в случае прихода ко власти оппозиции.

Слово «Россия» в этом документе упоминается трижды, цитируем:

«Мы будем и дальше укреплять отношения с Российской Федерацией на основе сбалансированного и конструктивного диалога на институциональном уровне с пониманием равноправия».

«Мы будем скрупулезно проводить все виды работ для того, чтобы Черноморская исключительная экономическая зона, значение которой возросло в транспортировке российского природного газа в западные страны после российско-украинской войны, дала результаты в пользу нашей страны».

«Мы рассмотрим текущий статус и детали контракта по проекту АЭС «Аккую», предоставленные права или взятые на себя обязательства вне соглашения».

Первый пункт в комментариях не нуждается — стандартная общая формулировка про «сбалансированность», «конструктивность», «равноправие». Кроме того, слово «сбалансированность» может наводить на мысль о том, что Турция будет «сбалансирована» при оппозиции также, как и при нынешнем руководстве Турции. В частности, по вопросу российско-украинского конфликта. Сразу скажем, что такого прочтения следует, пока во всяком случае, избегать. Оппозиция идет ко власти под знаком «нормализации» отношений с США и с Западом, что потребует жертв.

И главная «жертва» в этом смысле может быть только одна – российско-турецкие отношения в своем нынешнем виде.

Тот факт, что сейчас оппозиция говорит про «сбалансированность» и про «равноправие», следует понимать только в одном ключе – оппозиция отлично себе понимает, что у контактов с Россией есть своя аудитория и не хочет эту аудиторию терять.

Второй пункт — заметно интереснее. Речь идет об укреплении экономической инициативы Турции в Черном море. Турции, в условиях российской СВО на Украине, становится логистическим центром региона. Не только держательницей ключей от Черноморских проливов – Босфора и Дарданелл – но и держательницей ключей от Черноморского экономического хаба, в самом широком смысле этого слова – центра торговли между Россией и внешним миром. С учетом объема поставок Россией тех же энергоносителей, сырья, продукции агропромышленного комплекса, можно себе представить объем тех возможностей, которые открываются перед Турцией

А вот третье — совсем интересно. По сути говоря, это — обещание со стороны оппозиции аудита АЭС «Аккую» в поисках «прав и обязанностей вне соглашения». По сути дела, это – неприкрытая угроза действующему руководству страны расследовать его решения и договоренности в отношении АЭС «Аккую».

Разумеется, объектом расследования будет выбор генерального партнёра российского стороны – компании «Ич Таш», а также обстоятельства, при которых эта компания была исключена из проекта российской стороной и также оперативно, буквально в течение нескольких недель, вернулась в проект. Отдельный вопрос будет ценообразование 1 кВтч будущей электростанции для турецкого потребителя, как оно формировалось и проч. и проч.

Не вызывает никаких сомнений, что АЭС «Аккую» имеет потенциал превратиться в дело против нынешнего руководства страны, имея в виду «заряженность» оппозиции на поиски нарушений и превышений полномочий.

К слову сказать, у турецкой оппозиции есть ещё один «самый нелюбимый» проект, который именуется «Канал Стамбул». С момента возобновления данного проекта (на самом деле, проект – достаточно старый, ещё «доэрдогановской эпохи» в Турции – И.С.), турецкая оппозиция предпринимает титанические усилия по его блокированию. Впрочем, вплоть до настоящего времени, ничего значимого в этом смысле оппозиции сделать не удалось. И единственная причина, по которой проект развивается не слишком динамично – это то, что существуют немалые проблемы в том, чтобы «монетизировать» эту инициативу в условиях, когда существует «условно бесплатный» проход по проливу Босфор.

Так что, совершенно неудивительно, что «Канал Стамбул» удостоился в программе оппозиционных партий специального упоминания. Цитируем два пункта, которые касаются этого проекта:

«Мы будем использовать ресурсы не для проектов ренты, таких как «Канал Стамбул», а для сельскохозяйственных ирригационных проектов, особенно в рамках Проекта Юго-Восточной Анатолии (GAP), Проекта Восточной Анатолии (DAP), Проекта Равнины Конья (KOP) и Восточно-Черноморского проекта (DOKAP).

Мы отменим проект «Канал Стамбул» в день вступления в должность и проверим выполненные работы и сделки с юридической, экономической, экологической и технической точек зрения».

Итак, как мы можем видеть – ещё одно прямое обещание оппозицией проведения расследования деятельности руководства страны в рамках проекта, который обещает быть чуть ли не крупнейшим в турецкой истории. Не надо говорить о том, что действующее руководство страны – полностью в курсе того, что оппозиция пытается отдать его под суд. А, следовательно, становится понятно и то, по каким ставкам пойдет состязание между действующей властью и оппозицией: никаких «договорняков» в плане «спокойно отпустить» нет и быть не может.

Оппозиция в Турции не один уже год грозится отдать под суд действующее руководство страны и при первой же возможности выполнит это обещание.

К слову сказать, это объясняет и то, насколько «без сантиментов» действует турецкая власть в отношении самой оппозиции. Не спуская им ничего и навязывая «плотный прессинг по всей площадке». Просто и для тех, и для других – это соревнование, где ставки – предельно высоки. Так что, когда действующая власть отдает под суд организаторов военного переворота 1980-го года – это объясняется только одним. Желанием показать, что ничего не забывается и ничего не прощается.

Переходя к другим страновым упоминаниям в программе:

Теперь посмотрим на упоминания США и НАТО в документе. Цитируем:

«Мы поставим отношения с США на институциональную основу с пониманием равенство и будем продвигать союзнические отношения, основанные на взаимном доверии.

Мы предпримем попытки вернуть Турцию в проект F-35.

Мы будем продолжать вносить свой вклад в НАТО на рациональной основе и с учетом наших национальных интересов.

НАТО имеет решающее значение с точки зрения сдерживания, которое она обеспечивает для нашей национальной безопасности.

Мы будем работать над проблемами кибербезопасности в сотрудничестве с международными институтами, в первую очередь с НАТО, Европейским Союзом, Организацией Объединенных Наций, Советом Европы и Европейской организацией по безопасности и сотрудничеству, и обеспечим активное участие Турции в работах в сфере кибербезопасности в этих организациях».

Какие здесь просматриваются принципиальные моменты.

Разумеется, оппозиция говорит о «союзнических» отношениях с США. По-другому и быть не может.

Однако, речь идет о попытках вернуться в стержневой проект международного сотрудничества в сфере ОПК – проект по созданию истребителя F-35. А это уже очевидный размен, с понятной ценой этого проекта – цена отказ Турции от систем С-400. На самом деле, речь может пойти, в том числе, и о том, чтобы передать полученные Турцией системы С-400 украинской стороне. Шаг этот – предельно резок, но, следовательно, он же имеет и свою высокую цену.

К слову сказать, Украина не заслужила ни одного /!/ упоминания в этом документе, что, само по себе, крайне важно – поскольку, как представляется, нынешний кризис заслуживает отдельных слов и идей по тому, какое место Турция займет в нем. Это – и странно и важно одновременно, поскольку турецкий избиратель, как впрочем, и любой другой избиратель, заслуживает того, чтобы его просветили: как политическая сила, которая рвется во власть будет участвовать в урегулировании острейших проблем современности? А то, что Украина – из числа таковых, не вызывает сомнений. И тут мы видим, что оппозиция просто молчит, оставляя в неведении избирателей.

Даже одного этого игнорирования достаточно для того, чтобы проголосовать против оппозиции. Поскольку разгорелась полноценная война в регионе, на которую оппозиция никак не отреагировала и не объяснила своим избирателям, а что она, собственно, собирается по этому поводу делать? Продолжать политику действующего руководства? Активнее помогать Украине? Наоборот, отказаться от помощи Украине и переключиться на построение отношений с Россией? Или что? – Крайне подозрительное и неуместное молчание.

Посмотрим, что говорится в документе по поводу сотрудничества между Турцией и Европейским союзом.

Заметим, что ЕС – наиболее часто употребляемое в документе наименование страны / объединения стран. Логика этого – понятна: оппозиция объявляет в своем документе членство Турции в ЕС как продолжающуюся цель. Отсюда (см. ниже выборку пунктов, касающихся ЕС) и та всеохватность, которую имеют пункты, касающиеся Европы, отношений с ней, использования / внедрения европейских стандартов и норм.

Цитируем выборку:

«Мы переделаем Закон о государственных закупках №4734 в соответствии с нормами Европейского Союза.

Мы превратим Турцию в крупнейший энергетический торговый центр в бассейне Восточной Европы – Кавказа — Ближнего Востока — Северной Африки.

Мы ускорим переговоры по актуализации Соглашения о Таможенном союзе с Европейским союзом.

С другой стороны, при обсуждении ситуации против Турции в результате Механизма регулирования выбросов углерода на границе Европейского сообщества в рамках Таможенного союза мы будем препятствовать нашим компаниям-экспортерам платить налоги за пределами Турции, внедряя эффективные внутренние системы ценообразования на выбросы углерода.

Мы будем соблюдать обязательства по Конвенции Совета Европы о защите детей от сексуального насилия и сексуального насилия (Лансаротская конвенция).

В соответствии с нашей целью полноправного членства в Европейском союзе мы будем работать над завершением процесса в этой области в рамках диалога, справедливости и равенства.

Мы пересмотрим Соглашение о реадмиссии от 2014 года и Соглашение о примирении от 18 марта 2016 года, что позволит Турции и ЕС подойти к проблеме беженцев, взяв на себя совместную ответственность и разделив бремя.

Как член-основатель Совета Европы и в соответствии с требованиями нашей Конституции мы будем соблюдать ЕКПЧ и другие правовые документы Совета, а также будем выполнять решения ЕСПЧ.

Мы примем меры для того, чтобы судебная практика Конституционного суда и Европейского суда по правам человека учитывалась другими судами и чтобы решения, вынесенные этими судами, выполнялись в кратчайшие сроки.

В целях обеспечения осторожности судей при принятии решений о продвижении по службе мы будем рассматривать соответствие их решений прецедентному праву Конституционного суда и Европейского суда по правам человека в качестве одного из основных критериев.

Мы обеспечим, чтобы судьи и прокуроры, которые злоупотреблением своим служебным положением вызвали нарушение прав, предоставленных Конституционным судом или Европейским судом по правам человека, и приговорили государство к компенсации и причинили ущерб, выплатили эту компенсацию и обращение за ущербом.

С поправкой, которую мы внесем в Конституцию, причины ограничения свободы слова и печати определяются в соответствии с положениями Европейской конвенции о правах человека и прецедентной практикой Европейского суда по правам человека. Мы ограничимся причинами: «национальные безопасность, общественный порядок, основные характеристики Республики и защита неделимой целостности государства с его страной и народом, предотвращение преступлений, государственная тайна, неразглашение информации, регулируемой законом, защита репутации и прав других лиц.»

Мы сузим круг предусмотренных Конституцией оснований для ограничения права на проведение митингов и демонстраций в соответствии с пониманием того, что свобода необходима в соответствии с Европейской конвенцией о правах человека. Так мы положим конец неясному и произвольному ограничению этих свобод.

За исключением исключений в Европейской социальной хартии, мы устраним все препятствия на пути к объединению прав и свобод государственных служащих.

Мы полностью приведем антикоррупционное законодательство в соответствие с рекомендациями Группы государств Совета Европы по борьбе с коррупцией.

Мы включим контракты ГЧП (государственно-частное партнёрство – прим.) в сферу действия Закона о государственных закупках и приведем их в соответствие с директивой Европейского Союза о проведении торгов по концессионным контрактам.

В дополнение к нашему национальному вкладу в Фонд будущего Турции, который был создан в 2019 году с подходом «фонда фондов», но оставался небольшим, мы увеличим вклад Европейской комиссии, Европейского инвестиционного фонда и международных финансовых учреждений, чтобы облегчить доступ предпринимателей и инновационных компаний в венчурный капитал.

Мы обеспечим более широкое использование ориентированных на технологии инструментов частного капитала и возможностей Европейского банка реконструкции и развития.

Мы будем играть активную роль в международных учреждениях, организациях и партнерствах, в первую очередь Европейского союза, Организации Объединенных Наций и ОЭСР, МСЭ и GMI, таких как Глобальное партнерство по искусственному интеллекту и EuroHPC, работающих в области цифровой трансформации и предпринимательства.

Мы будем участвовать в программе «Цифровая Европа» Европейского Союза.

Мы активизируем усилия по включению Турции в Единый европейский цифровой рынок.

Мы позволим Турции быть классифицированной как безопасная страна в соответствии со стандартами ЕС, тем самым проложив путь для использования и развития облачных вычислений, больших данных и искусственного интеллекта.

Внимательно следя за работой Конвенции Совета Европы об искусственном интеллекте, мы обеспечим принятие в нашей стране подхода, основанного на правах человека, демократии и верховенстве закона.

Мы гармонизируем Закон о защите персональных данных № 6698 с Общим регламентом о защите данных Европейского Союза.

Мы обеспечим активное участие нашей страны в инновационной экосистеме Европейского союза.

В рамках Европейского «Зеленого курса» мы будем трансформировать отрасль и поддерживать наши технологические, финансовые и сервисные компании, основанные на «зеленой» экономике.

Мы эффективно воспользуемся возможностью для нашей страны стать единственной альтернативой для транспортировки природного газа из Восточного Средиземноморья в Европу.

Мы повысим конкурентоспособность и объем торговли зарегистрированных в Турции компаний в сфере международных автомобильных перевозок, обеспечив необходимую координацию для преодоления квоты на получение сертификатов на проезд по дорогам и других не менее эффективных препятствий и проблем со странами, в которые мы осуществляем интенсивные экспортные перевозки, особенно в Европе.

Мы создадим учреждения профессионального обучения, которые будут выпускать водителей, специализирующихся на грузовых и пассажирских перевозках, а также обеспечим возможность экспорта услуг вождения в Европу путем обучения в этих школах английскому языку для международных перевозок.

Мы гармонизируем Закон 5646 об одобрении нашего участия в Соглашении Всемирной организации интеллектуальной собственности об исполнениях и фонограммах с законодательством и директивами Европейского союза.

Чтобы соответствовать Европейскому зеленому консенсусу, мы реализуем «Программу перехода к зеленой экономике».

Мы будем поддерживать брендинг, чтобы вывести нашу страну на международную конкурентоспособную позицию в производстве и экспорте медицинских устройств и материалов, и мы выполним требования законодательства Европейского союза в отношении процесса получения сертификата СЕ.

Наша цель – полноправное членство в Европейском союзе».

62.6MB | MySQL:101 | 0,459sec