О целях визитиа президента Ирана Э.Раиси в Китай

Президент Ирана Эбрахим Раиси совершил важный визит в Китай и 14 февраля провел переговоры с председателем КНР Си Цзиньпинем. Это первый государственный визит президента Ирана в Китай за 20 лет. В рамках трехдневного визита высокопоставленные делегации Тегерана и Пекина подписали 20 соглашений для дальнейшего укрепления взаимного сотрудничества в различных секторах безопасности, экономики и инфраструктуры. Как отмечают индийские аналитики,  помимо недавно подписанных документов, похоже, что основной повесткой дня визита в Китай президента Раиси является доработка механизмов реализации стратегического 25-летнего соглашения, которое было подписано в 2021 году, но которое пока  не оправдало экономических ожиданий Ирана. На встрече с Си Цзиньпинем Эбрахим Раиси подчеркнул, что реализация стратегического 25-летнего соглашения между Ираном и Китаем жизненно важно для улучшения двусторонних отношений и поддержания стабильности в регионе. Председатель КНР, со своей стороны, подчеркнул необходимость реализации стратегического соглашения между двумя странами, отметив, что его страна решительно выступает против вмешательства внешних сил во внутренние дела Ирана и пагубных мер, принимаемых западными странами. Несмотря на стремление Соединенных Штатов нанести удар по экономике Ирана, Китай остается крупнейшим покупателем иранской нефти и главным торговым партнером в последние годы с общим объемом торговли более 25 млрд долларов США. Тем не менее, любые многообещающие перспективы в ирано–китайском партнерстве по-прежнему остаются напряженными из-за многочисленных препятствий и неопределенностей.

С технической точки зрения, хотя Китай играет ключевую роль в снятии санкций с Ирана, без возобновления СВПД, широко известного как иранская ядерная сделка, очень маловероятно, что Иран сможет реализовать крупные экономические проекты, предусмотренные 25–летним соглашением с Китаем. Активизировав переговоры по возрождению СВПД, Китай может помочь разрешить этот тупик и открыть путь к отмене санкций. По данным South China Morning Post, ядерная сделка Ирана занимает важное место в повестке дня переговоров между Раиси и Си. В этой связи председатель КНР заверил иранского президента, что Китай продолжит конструктивно участвовать в переговорах по возобновлению ядерной сделки.

Однако, по мнению иранских экспертов, возобновление ядерного соглашения не является стратегическим выбором Китая в пользу Ирана против Запада, а в большей степени зависит от их растущей обеспокоенности возникновения ядерного Ирана. Китай в настоящее время сталкивается с угрозой нуклеаризации Японии и Южной Кореи и в некоторой степени обеспокоен иранской ядерной программой. Более того, Китай считает, что проблема СВПД вызывает больше напряженности между Ираном и Западом. На политику Китая в отношении ядерной сделки Ирана в первую очередь влияют экономические выгоды, которые может принести восстановление СВПД при реализации крупных торговых и энергетических контрактов с Ираном. Поэтому, если СВПД не будет восстановлен, экономические и энергетические интересы Китая могут оказаться под угрозой из–за растущей напряженности между Ираном и его арабскими соперниками в Персидском заливе. Китай обеспечивает около 30% своих энергетических потребностей из региона Персидского залива.

По–видимому, формула «ни войны, ни мира» в ирано-американской переговорной трясине была предпочтительным сценарием для китайцев, пока Иран не станет пороговым ядерным государством. За последние годы Иран, находящийся под санкциями и имеющий ограниченную ядерную деятельность, принес Китаю значительные экономические выгоды. Согласно некоторым непроверенным просочившимся в СМИ деталям 25-летнего соглашения о стратегическом сотрудничестве между Ираном и Китаем, Пекин покупает иранскую нефть и газ с 30-процентной скидкой и имеет двухлетний срок для погашения закупок. Другой момент заключается в том, что Китай может погасить свой нефтяной долг китайским юанем. Еще одна экономическая уступка, данная Китаю, заключается в том, что две трети от суммы покупки нефти и газа будут наличными, а одна треть — в форме товаров и услуг, или, другими словами, обмен нефти на товары. Если СВПД будет восстановлен, Китай, вероятно, будет лишен этих преимуществ.

С момента вступления в должность администрация Э.Раиси уделяет приоритетное внимание политике «поворота на Восток» во внешней политике Тегерана, обещая улучшить партнерские отношения Ирана с Китаем и Россией, в частности, по мере роста напряженности в отношениях с Западом. Но после того, как Китай встал на сторону ССАГПЗ фактически против Ирана во время недавнего визита Си Цзиньпина в Эр–Рияд, в Тегеране задумались о трансформации своей внешней политики на этом направлении. Политика «поворота на Восток» должна была стать своего рода стратегическим партнерством Ирана с Китаем и Россией против США и их региональных союзников, но, отдав предпочтение аравийским монархиям, а не Ирану в Персидском заливе, Китай дал понять иранским властям, что он не разделяет такую точку зрения Ирана. В отличие от ожиданий Тегерана, Пекин не ищет эксклюзивных стратегических союзников на Ближнем Востоке, чтобы помочь им балансировать против США. Китай долгое время неохотно оспаривал превосходство США в регионе, а скорее полон решимости противостоять любым дестабилизирующим факторам для обеспечения потоков энергоресурсов.

Соответственно, Китай уже представил всеобъемлющий  план по созданию механизма безопасности на Ближнем Востоке и поделился им со своими иранскими и арабскими партнерами. По-видимому, китайское правительство не нашло подходящей почвы для принятия этого плана и не продемонстрировало никаких четких и публичных усилий по его реализации, по крайней мере, в официальной сфере. Похоже, что визит Раиси в Пекин даст китайцам шанс для переговоров с иранским официальным лицом об императивах их инициатив в области безопасности. Для китайцев риски напряженности между Ираном и его региональными соперниками растут беспрецедентным образом, и если эта растущая напряженность не будет сдерживаться, последствия регионального столкновения поставят под угрозу прежде всего экономические интересы Китая. Поэтому деэскалация в регионе является одним из приоритетов Китая, и вполне естественно, что китайцы воспользуются возможностью, чтобы убедить президента Ирана серьезно отнестись к плану безопасности Пекина. Если китайцы смогут привлечь Иран к участию в своих соглашениях по безопасности, также будет создана почва для активизации экономического сотрудничества между Тегераном и Пекином. В противном случае очень маловероятно, что визит Раиси в Пекин приведет к значительным экономическим достижениям.

Для Ирана азиатский порядок ожидает нового стратегического рождения, процесс, который ускорился за последнее десятилетие, но все еще сталкивается со многими неопределенностями. В дополнение к углублению двусторонних отношений с Китаем, Иран также пытается разработать практическую общую стратегию для определения своего партнерства с формирующимся новым азиатским порядком. Дело в том, что, в отличие от многих своих соседей, Иран еще не достиг четкого стратегического видения в формировании своего партнерства с растущими азиатскими державами. На это сильно влияет тот факт, что Исламская Республика не смогла принять практическую «политику соседства» и политику «поворота на Восток», независимую от давнего антизападничества во внешней политике за последние четыре десятилетия. Несмотря на имидж, который он создал для иранских властей, Китай пока не разделяет каких–либо значимых общих интересов с этим иранским антизападничеством.

Теоретически ирано-китайское партнерство приобрело стратегическое значение, но на практике оно все еще находится в процессе «наладки». Учитывая меняющуюся политику Китая в Персидском заливе и отсутствие каких–либо эффективных рычагов для изменения своего регионального поведения, иранские власти склонны проявлять осторожность в определении своего партнерства с Китаем. Визит Раиси в Китай проходит в то время, когда ядерные переговоры Ирана остаются в тупике, международная критика за предоставление беспилотников России для применения в боевых действиях на Украине усилилась, а внутреннее недовольство экономической ситуацией возросло, что оставляет Ирану меньше стратегических альтернатив. В таких обстоятельствах Китай может воспользоваться множеством рычагов, чтобы диктовать Тегерану свои предпочтения. Для  Раиси крайне важна поддержка Китая в обходе экономических санкций США и преодолении международной изоляции, что может заставить подчинить часть его внешнеполитической  активности  предпочтениям  Китая, особенно в отношении ядерных переговоров и событий в Персидском заливе. Но речь идет именно о конкретных аспектах, но никак не о полной трансформации иранской внешней политики.

52.23MB | MySQL:103 | 0,532sec