Об экономических проблемах Египта и Пакистана и их влиянии на политику КНР. Часть 1

В последнее десятилетие китайское руководство проявляет исключительное внимание к региону Ближнего Востока. Грандиозная программа «Один пояс, один путь» нацелена на создание новых торговых путей, призванном привести к экономической гегемонии Китая в Евразии. В этой связи регион Ближнего Востока  становится первоочередной целью китайской инвестиционной, инфраструктурной и коммерческой активности. Основными партнерами КНР в реализации данной программы становятся Пакистан, Иран, Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет. В то же время в последние годы Пакистан и Египет находятся в кризисе, угрожающем экономической стабильности этих государств. Традиционно великие державы и мировые финансовые институты рассматривают эти государства как «слишком большие, чтобы развалиться». Однако краткосрочные и среднесрочные перспективы экономик Египта и Пакистана выглядят довольно мрачно. Особенно сложно выглядит ситуация в Пакистане. Страна находится под инфляционным прессом и испытывает недостаток даже в товарах первой необходимости. В АРЕ ситуация несколько лучше, но структурный дисбаланс свел на нет положительные итоги постковидной стабилизации. Оба государства привыкли использовать для решения свих экономических проблем кредиты МВФ и краткосрочные льготы от аравийских монархий. Последние, прежде всего КСА и ОАЭ в последнее время проявляют все меньше энтузиазма в помощи этим государствам.

Особое значение для внешнеэкономической активности КНР имеет Пакистан. Китайско-Пакистанский экономический коридор (China-Pakistan Economic Corridor, CPEC) является флагманским проектом программы «Один пояс, один путь», в который китайцы вложили 47 млрд долларов. Мега-проектом в этом отношении является порт Гвадар в Белуджистане.  Военно-техническое сотрудничество КНР и Пакистана продолжается около 40 лет. В 2006 году было заключено соглашение о зоне свободной торговли между Китаем и Пакистаном. Значительный вклад в развитие CPEC вносят китайские государственные компании Machinery Engineering Corporation (CMEC), PowerChina, China Three Gorges Corp. и China Overseas Ports Holding Company (COPHC). Значительные средства китайский бизнес вкладывает в энергетику Пакистана, новые электростанции и линии электропередачи. Основными китайскими инвесторами в эти проекты являются банки China Development Bank (CDB) и Export-Import Bank of China (CHEXIM).

Египет, несмотря на значительную географическую удаленность от Китая, также является важным стратегическим элементом программы «Один пояс. Один путь». Китай является крупнейшим пользователем Суэцкого канала и самым крупным инвестором в Суэцкую экономическую зону. Через Суэцкий канал проходит 60% китайского товарного потока в Европу. Китайское экономическое присутствие в АРЕ значительно расширилось после принятия программы «Один пояс, Один путь». В Египте зарегистрированы 1500 китайских компаний, 140 из которых выступают в качестве инвесторов. Среди них крупные и наиболее профессиональные госкомпании, такие как CITIC Group, China State Construction Engineering Company (CSCEC), China Railway Group, Hutchison Ports, China State Shipbuilding, PowerChina, Sinoma Engineering, Sinopec и China State Construction & Engineering Company (CSCEC). В экономическом сотрудничестве с АРЕ принимают участие и частные китайские компании, такие как крупнейший в мире производитель оптического волокна China Jushi. Активно работает Китайско-Египетская Суэцкая торгово-экономическая зона, призванная стать крупнейшим логистическим и производственным хабом на Ближнем Востоке. Египет ценен для Китая не только сам по себе, но и как путь проникновения в страны Африки и Восточного Средиземноморья.

Исходя из этого Китай заинтересован в политической  и экономической стабильности этих государств. Вместе с тем их экономическая ситуация продолжает ухудшаться. В 2022 году катастрофические наводнения затопили треть территории Пакистана, ударив по сельскохозяйственному сектору, дающему 23%  пакистанского ВВП. В этом секторе занято 37% населения страны. Экономические трудности сопровождались политической нестабильностью и ростом насилия. Пакистанская рупия в прошлом году потеряла 30% своей стоимости по отношению к доллару, став одной из худших азиатских валют. Обесценившаяся валюта привела к удорожанию импорта и сокращению золотовалютных резервов. Эти резервы Пакистана в январе с. г. упали до 4,5 млрд долларов, худший показатель с 2014 года. Они достаточны только для того, чтобы покрыть месячный импорт. Совокупный национальный долг Пакистан вырос до 274 млрд долларов или 90% ВВП. Внешний долг Пакистана вырос до 100 миллиардов долларов и потребует выплаты 26 млрд в этом году по текущим платежам. Взрывной рост цен ведет к инфляции и росту бедности. Тяжелые условия заставили Пакистан отказаться от импорта товаров не первой необходимости. Это привело к закрытию фабрик и потере рабочих мест в текстильной промышленности, а также в секторах торговли и обслуживания. Завершает пакистанские проблемы отключение электроэнергии в крупнейших городах в середине января с.г., оставившее миллионы людей без электричества.

Экономическая ситуация в Египте немного лучше, чем в Пакистане. Однако на нее отрицательно влияют структурные недостатки местной экономики: опора правительства АРЕ на экстенсивное внешнее заимствование для финансирования инфраструктурных мегапроектов; засилье армии в основных отраслях экономики; анемичное состояние частного сектора. В 2022 году к этому привел разрыв торговых и логистических цепочек, связанный с военным конфликтом на Украине и чудовищными санкциями, наложенным коллективным Западом на Россию. Египетская экономика сегодня вернулась к уровню 2016 года, когда она была спасена благодаря займу в 12 млрд долларов, полученному от КСА и ОАЭ. Египетский фунт потерял в 2022 году 44% своей стоимости  относительно доллара США. Инфляция в декабре 2022 г. выросла до 21,5%, а это худший показатель за последние шесть лет. Результатом является существенный рост цен на продовольствие, медицинское обслуживание и ЖКХ, опустошающий накопления египтян.

В условиях сокращающихся резервов оба государства нуждаются во внешнем финансировании для того, чтобы  справиться со своими экономическими проблемами. Международные финансовые институты и правительства предложили Пакистану 9 млрд долларов на программу покрытия убытков от наводнения на конференции в Женеве в январе с. г. В то же время МВФ в сентябре прошлого года приостановил сотрудничество с Пакистаном, объясняя это нежеланием правительства страны следовать рекомендациям этой международной финансовой организации. Вслед за тем Всемирный банк и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AIIB) также заняли выжидательную позицию. Интересно, то Пакистан 22 раза с 1959 года прибегал к помощи МВФ.

Египет четвертый раз с 2016 года решил прибегнуть к помощи МВФ для решения своих экономических проблем. В декабре прошлого года руководство МВФ одобрило предоставление АРЕ 3 млрд долларов в рамках программы механизма расширенного финансирования. Он предназначен для того чтобы помочь Египту справиться с первоочередными проблемами и привлечь иное зарубежное финансирование. Предоставление помощи обставлено несколькими условиями: введением в АРЕ гибкого обменного курса валют; создание системы социального страхования для помощи бедным слоям населения; постепенный уход государства из «нестратегических» отраслей экономики и уменьшение роли армии в экономическом секторе; ужесточение налоговой дисциплины.

Обе страны рассчитывают  на помощь аравийских монархий, прежде всего Саудовской Аравии, в преодолении своих проблем. В сентябре прошлого года саудовцы продлили свой депозит в объеме  3 млрд долларов в Центробанке Пакистана и пообещали увеличить его до 5 млрд. Премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф в ходе своего визита в Эр-Рияд добился предоставления новых займов на сумму в 3 млрд долларов.

52.13MB | MySQL:103 | 0,617sec