Предвыборная кампания-2023 в Турции. Часть 9

Окончание процедуры регистрации кандидатов для участия на президентских выборах

27 марта завершилась 6-дневная процедура сбора 100 000 подписей для кандидатов, выдвинутых от непарламентских партий или самостоятельно. Таким образом, подача документов и их рассмотрение завершилось. По регламенту 28 марта в «Официальной газете» (Resmi Gazete) будет опубликован предварительный список кандидатов. В него должны попасть 4 кандидата, которые выполнили все необходимые условия: Реджеп Тайип Эрдоган, Кемаль Кылычдароглу, Мухаррем Индже, Синан Оган. До вечера 29 марта Высший избирательный совет (YSK) будет принимать жалобы по поводу процедуры выдвижения кандидатов. 31 марта в «Официальной газете» должен быть опубликован окончательный список кандидатов, допущенных до участия в президентских выборах, после чего начинается предвыборная кампания. 1 апреля будет проведена жеребьевка для определения местоположения кандидатов в бюллетенях.

Мы предполагали, что окончательное количество кандидатов будет меньше, чем их количество на выборах 2018 г. Тогда в них участвовало 6 кандидатов. В 2018 г. свои документы подали 7 кандидатов, одобрение для участия в выборах получили 6 из них. 3 кандидата выдвигались от парламентских партий, 3 кандидата получили право на участие после сбора подписей. По всей видимости, на предстоящих выборах участие примут 4 политика. Это создает их важную особенность и демонстрирует изменение внешнего фона, в котором действуют кандидаты.

В 2023 г. мы столкнулись с другой картиной. Документы подали 13 политиков. Это указывает на запрос на альтернативные фигуры и идеи. Но как мы указали выше, из них необходимые условия выполнили только 4 кандидата. Это выражает курс на создание нескольких блоков. На этот раз свою кандидатуру выставили только 2 парламентские партии. Здесь стоит подчеркнуть поддержку Хорошей партией (İYİ) кандидатуры Кемаля Кылычдароглу и отказ от участия в выборах Демократической партии народов (HDP). В 2018 г. обе партии выдвигали своих кандидатов. Это указывает на утверждение логики объединения политических сил вокруг крупных акторов и трансформацию характера политической борьбы. К процедуре сбора подписей было допущено 11 кандидатов, что превышает их количество в 2018 г. Если тогда необходимое количество подписей собрало 3 кандидата из 4, то в сейчас из 11 человек поддержку 100 000 избирателей получили только Мухаррем Индже и Синан Оган. Не собравшие подписи кандидаты в своем большинстве являлись либо неактивными политиками, либо неизвестными авантюристами, которые профессионально политикой не занимаются.

Стоит отдельно отметить, что в этот раз был кандидат, который в разгар подписной кампании отказался от участия в выборах. Им оказался лидер Партии повторного благоденствия (YRP) Фатих Эрбакан. С большой долей вероятности, он собрал бы необходимое количество подписей. Он шел примерно в одном ряду с Индже, немного отставая от него. Но достижение соглашения о присоединении к проэрдогановской Народной коалиции поменяли его планы и привели к снятию им кандидатуры по собственному желанию. Этот шаг Эрбакана еще раз показывает, что в основу этих выборов и предвыборных стратегий ставится объединение вокруг лидеров поляризованного общества.

В идеологическом плане такой список кандидатов выглядит очень любопытным. Дуэль между Эрдоганом и Кылычдароглу понятна. Это два кандидата, представляющие два основных политических блока. Поддержка всех крупнейших партий распределилась между ними. Один – правый, второй – левоцентрист. Один – консерватор и сторонник сильного государства, второй – прогрессист и сторонник демократии. Но интерес вызывают Индже и Оган. Так получается, что по профилю Индже ближе к Кылычдароглу, а Оган – к Эрдогану. Технически они могут быть альтернативными вариантами для избирателя, которого не устраивает два основных центра силы. Оба нацелены на крупнейшие сегменты электората. Индже позиционирует себя как кемалиста. Важными для него являются и идеи национализма, но они представлены в синтезе с кемализмом. То есть это не национализм Эрдогана, который связывается с исламизмом. Также он играет на протестный и умеренный электорат. Оган – правый националист, близкий к тюркизму. Учитывая многочисленность и разнородность этого электората, Оган также может оттянуть значительную часть его поддержки. В этом плане будет важно наблюдать за способностью Индже и Огана оттягивать сомневающихся избирателей за счет идеологической близости. Как правило, в опросах они не выражают поддержку «большой двойке» Эрдоган/Кылычдароглу. По сути, это потерянный для них электорат, который может уйти в сторону «темных лошадок» Индже/Огана.

Мы отмечаем изменение электорального фона по сравнению с выборами 2018 г. При росте общего количества заявок для участия в президентских выборах уменьшилось количество одобренных заявок. Это указывает, с одной стороны, на возросшую поляризацию и недовольство крупными партиями, с другой стороны, подчеркивает стремление электората поддерживать кандидатов, имеющие реальные шансы на победу, независимо от отношения к ним. Однако существует два кандидата (Индже и Оган), которые выступают в роли «оппозиции оппозиции». У них есть как потенциал оттягивания поддержки у основных кандидатов, так и возможность использования логики протестного голосования. Поэтому вероятность влияния этих кандидатов, которые адресуют свои кампании крупнейшим сегментам электората, довольно высока. В этом случае ключевую роль может сыграть снятие/неснятие кандидатуры Индже и его поддержка Кылычдароглу. По сути, характер предвыборной борьбы будет иметь такую основу.

52.12MB | MySQL:103 | 0,490sec