О внешней политике кандидата на пост президента Турции от оппозиции Кемаля Кылычдароглу

Как указывают западные аналитики, впервые за 22 года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, «любимец Запада», которого за границей часто называют автократом, может лишиться власти. Опросы общественного мнения последовательно предсказывают победу совместного кандидата в президенты от оппозиции Кемаля Кылычдароглу во втором туре выборов, запланированных на май, если никто не наберет более 50 процентов в первом туре. Эта перспектива ставит внешнюю политику оппозиции в центр внимания международного сообщества. Отступит ли Турция из Ливии или Сирии? Станет ли она ближе к США и Израилю? Перестанет ли Турция быть раздражителем в НАТО? Соединенные Штаты не скрывают своей неприязни к Эрдогану. Президент США Джо Байден сказал, что хотел бы иметь в качестве партнера в Турции новое оппозиционное правительство, но  Кылычдароглу  традиционно не посетил США в начале своей предвыборной кампании. Это привело к предположениям о том, что внешняя политика Турции, которая помогла сформировать большую часть мира в последние годы, может принять резкий — возможно, изоляционистский — поворот. С одной стороны, Кылычдароглу дал широкие обещания, которые попали в заголовки газет Турции, такие как обещание безвизового въезда в Европейский союз в течение трех месяцев после вступления в должность или угроза Греции вооруженным вмешательством. Но люди, близкие к нему, стремятся придать больше нюансов этим заявлениям и говорят о возможных приоритетах внешней политики в более широком плане, прося проявлять осторожность, когда дело доходит до прогнозирования будущего. Посол в отставке и главный советник Кылычдароглу по иностранным делам Унал Чевикоз заявил, что правительство, возглавляемое Кылычдароглу, будет решительно настроено на нормализацию своих отношений с международным сообществом, ЕС и НАТО, а внешняя политика Кылычдароглу будет основана на «невмешательстве во внутренние дела соседей, беспристрастной внешней политике и приверженности международным нормам». Эти заявления не особенно новы. Множество турецких правительств в 1980-х и 1990-х годах, предшествовавших Эрдогану, проповедовали во многом те же идеалы. Не случайно, что оппозиционный Национальный альянс, возглавляемый Народно-республиканской партией (НРП) Кылычдароглу, заявил, что Турция вновь примет лозунг Мустафы Кемаля Ататюрка «мир дома, мир во всем мире» в качестве краеугольного камня своей внешней политики. Чевикоз также указал, что при Эрдогане Турция придерживалась интервенционистской и идеологической внешней политики, которая опирается на жесткую силу в таких странах, как Ливия, где турецкие войска поддерживали непризнанное правительство в гражданской войне 2019-2020 годов. По его убеждению, это должно измениться: «Дипломатия и диалог должны быть в приоритете.  Мы будем уделять приоритетное внимание диалогу и подходу, не допускающему вмешательства. Мы будем честным посредником в таких местах, как Ливия, ведя переговоры со всеми сторонами. Анкара управляет  сейчас своими внешними делами на основе непрозрачных и личных отношений между лидерами, практика, которая будет исправлена с помощью институционального строительства». Он добавил, что каждый спор должен обсуждаться между странами, начиная с контактов на более низком уровне, продвигаясь все выше по служебной лестнице до самого руководства, если не будет найдено решения. Каковы основные направления оппозиционного блока в международной повестке дня?

Политика ЕС

Представители оппозиции в Анкаре вновь заявляют, что Кылычдароглу еще не принял решения ни по какому вопросу, кроме Европейского союза. Чевикоз, например, заявил, что правительство Кылычдароглу поддержит решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), освободив из тюрьмы видного курдского политика Селахаттина Демирташа и турецкого филантропа Османа Кавала. Два европейских посла, говорившие анонимно, сообщили, что Кылычдароглу пообещал дипломатам ЕС на мероприятии в Анкаре ранее в этом месяце, что его правительство выполнит все требования блока и реформ, даже если оно не примет Турцию в качестве члена. С другой стороны, высокопоставленный представитель турецкой оппозиции, который также говорил анонимно, признал, что обещание Кылычдароглу разрешить турецким гражданам свободно посещать страны Шенгенской зоны «очень оптимистично»: «Это предвыборные обещания, которые будут воплощены в политику. Но, конечно, для достижения соглашения о либерализации визового режима вполне может потребоваться более трех месяцев, но мы уверены, что сможем выполнить это вовремя». Второй высокопоставленный представитель турецкой оппозиции, который также говорил анонимно, сказал, что при Кылычдароглу Турция больше не будет заниматься «внешнеполитическими авантюрами»: «Нашим фундаментальным приоритетом будут ключевые вопросы национальной безопасности, такие как террористическая угроза, исходящая из Сирии и Ирака. Почему мы в Сомали? Для этого нет причин. Почему у нас тысячи солдат в Катаре? Почему мы в Ливии, где мы приняли чью-либо сторону в гражданской войне? Мы пересмотрим все эти темы». В 2017 году Турция открыла свою крупнейшую зарубежную военную базу в столице Сомали Могадишо, которая способна обучать 1500 военных одновременно. Тогдашний шаг Анкары был истолкован как шаг по созданию противовеса таким странам, как ОАЭ на Африканском Роге. В том же году Турция направила своих военных в Катар, когда Доха все больше изолировалась от своих соседей по Персидскому заливу. Поступали сообщения, что развертывание войск потенциально предотвратило дворцовый переворот, который мог бы отстранить семью Аль Тани от власти.

Сирийские беженцы

Второй представитель оппозиции заявил, что политика Турции в Сирии во многом будет зависеть от диалога с президентом САР Башаром Асадом, который в течение десятилетия был изгоем, но которого все чаще приветствуют в странах Ближнего Востока. Оппозиция давно призывает к возобновлению связей с Асадом с целью возвращения сирийских беженцев, политика, которая становится все более популярной и в некоторой степени имитируется Эродоганом, правительство которого начало налаживать контакты с Дамаском. Тем не менее, турецкие войска остаются на севере Сирии, поддерживая повстанческие группировки и время от времени сталкиваясь с сирийскими курдскими группировками. Источники в оппозиции так формулируют шаги на этом направлении: «Турция приняла чью-то сторону в гражданской войне в Сирии, и это будет исправлено. Мы не будем немедленно выводить войска из Сирии, я не могу назвать сроки, но мы обсудим наши условия и посмотрим, что произойдет. Текущая административная работа Турции и оказание помощи на севере Сирии будут продолжены, но военное присутствие будет зависеть от окончательного соглашения, которое обеспечит безопасность границ от террористических угроз. Эта сделка должна будет основана на Аданском соглашении 1998 года, в котором Сирия пообещала Турции, что не будет укрывать террористические группировки и позволит Анкаре осуществить военное вмешательство в 5 км от границы, чтобы защитить себя, но потребуется много времени, чтобы завоевать доверие Дамаска и урегулировать ситуацию на севере, особенно в провинции Идлиб, где существуют вооруженные группировки, такие как «Хайат Тахрир аш-Шам» (запрещена в России – авт.), бывший сирийский филиал «Аль-Каиды» (запрещена в России -авт.). Нам придется возобновить взаимодействие с местным населением в Идлибе и вернуть их в общество. Но мы не можем сделать это в одиночку».  При этом  сам Кылычдароглу обещает нечто иное. В марте он пообещал отправить сирийских беженцев обратно на родину в течение двух лет. Люди из  его ближнего круга при этом полагают, что возвращение 3,7 млн сирийских беженцев из Турции является важным проектом, который потребует огромных усилий и, вероятно, займет сроки, превышающие два года: «Без сомнения, это будет на добровольной основе. Это потребует стимулирования, возможностей трудоустройства и реабилитации. И мы определенно захотим разделить это бремя с ЕС, США и ООН».

Россия и США

Западным столицам также интересно, как Анкара будет вести себя с Россией в дальнейшем. С момента начала российской  военной операции на Украине Эрдогану удавалось поддерживать баланс между Москвой и Киевом — даже вооружать последнего без негативной реакции со стороны первого. Оба официальных представителя оппозиции согласны с тем, что Анкаре следует продолжать этот сбалансированный подход, занимая позицию посредника. Они также говорят, что Анкаре не следует присоединяться к западным санкциям в отношении России, которых Эрдоган также избегал. Когда дело доходит до Вашингтона, оппозиция занимает более жесткую позицию, чем многие могли ожидать. Кылычдароглу в прошлом году заявил, что США наполнили Грецию военными базами, и его партия готова поддержать правительство Эрдогана, если оно захочет закрыть все американские военные объекты в Турции: «Мы против иностранных солдат на нашей земле так же сильно, как мы против неолиберализма. Мы готовы сделать все необходимое». Тем не менее, в прошлом месяце Кылычдароглу встретился с послом США Джеффом Флэйком в Анкаре, вызвав гнев Эрдогана, который с подозрением относится к Вашингтону из-за заявлений президента Джо Байдена во время избирательной кампании 2020 года в США, где он сказал, что Вашингтон поддержал оппозицию, и президенту Турции пришлось «заплатить цену». Представители оппозиции говорят, что Турция будет поддерживать свои отношения с США на основе равноправного партнерства, но они не могут ответить на такие вопросы, как то, как они разрешат напряженность из-за поддержки США курдских вооруженных групп в Сирии. Оппозиция также  говорят, что будут стремиться возобновить программу истребителей пятого поколения F-35. США исключили Анкару из программы в 2019 году после того, как Турция приобрела системы противоракетной обороны российского производства С-400. Возвращение к программе F-35 может означать, что Анкара не сможет задействовать С-400.

Греция, Кипр и Израиль

Что касается соседей Греции и Кипра, оба официальных источника  оппозиции заявили, что Турция возобновит диалог с Афинами, «ориентированный на результат»: «Если мы не сможем достичь с ними урегулирования, мы готовы подать в суд на все, включая делимитацию морских пространств, территориальных вод и воздушного пространства». Планируется, что следующее правительство сначала решит проблемы с Кипром, объединив контролируемый Турцией север, где есть местное правительство, поддерживающее независимость, и оппозиция, которая хочет федеративного решения. Затем предполагается начать непрерывные переговоры с Республикой Кипр на юге при посредничестве ООН, как это произошло в провалившемся диалоге 2017 года в Кран-Монтане.

Как насчет Израиля, Египта и стран Персидского залива?

Кылычдароглу в прошлом году заявил, что привлечет Израиль и Саудовскую Аравию к ответственности за шаги, предпринятые ими против Турции в последние годы, пообещав отказаться от недавней политики Анкары, направленной на разрядку отношений со своими соседями по региону: «Есть цена за мученическую смерть наших граждан в международных водах. Мое послание Израилю заключается в том, что этот вопрос для нас не закрыт», имея в виду инцидент с флотилией Mavi Marmara в 2010 году, когда израильские силы убили девять турецких активистов на гражданском судне с гуманитарной помощью, направлявшемся в сектор Газа. Еще один высокопоставленный оппозиционный политик заявил, что Анкара не будет проводить жесткую внешнюю политику на Ближнем Востоке и попытается поговорить как с Израилем, так и с Палестиной: «Наше мнение о Mavi Marmara заключается в том, что денежные выплаты Израиля не дошли до семей жертв. Мы бы изучили этот вопрос, но это не нарушило бы наших отношений с Израилем». Израиль произвел выплаты, но семьи жертв Mavi Marmara отказались их принимать.

Страны Персидского залива

Что касается арабских государств Персидского залива, многие из которых годами выступали против Анкары до недавней разрядки, оппозиция пересмотрит свои отношения, но сохранит связи: «Мы хотели бы иметь равные отношения со всеми в регионе». В последние годы Анкара заключала неофициальные сделки с такими странами, как Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар, но оппозиция «не знает точно, какие были даны обещания и что было взято взамен. Нам нужно будет увидеть их все, чтобы составить свое мнение о том, что будет дальше». Правительство Кылычдароглу, например, хотело бы углубить свои связи в оборонной промышленности с Израилем и Европой, а также с Великобританией. От себя отметим, что с Великобританией контакты по линии ВТС и так оживленные. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил на прошлой неделе, что Соединенное Королевство хотело бы сотрудничать с Турцией в строительстве подводных лодок. В дополнение к тесным отношениям в области обороны благодаря партнерству с НАТО, Турция и Великобритания также поддерживают промышленное сотрудничество. Ожидается, что британский производитель двигателей Rolls-Royce и его местный партнер Kale поставят двигатель для первого турецкого истребителя TF-X. Британская BAE Systems также тесно сотрудничает с турецкой аэрокосмической промышленностью в разработке реактивного самолета, включая его технологию stealth. Конец формы Соединенное Королевство полностью сняло все свои ограничения на экспорт оборонной продукции в Турцию в мае прошлого года. Ограничения были введены после наступления Анкары в 2019 году на северо-востоке Сирии. Эрдоган сказал, что Турция ускоряет развитие своих верфей и военно-морской промышленности и подходит к моменту производства беспилотных подводных лодок. Местный  источник, знакомый с этим вопросом, сообщил, что Великобритания заинтересована в совместном производстве беспилотных подводных лодок с Турцией. Ранее в этом году Исмаил Демир, глава турецкого агентства оборонных закупок SSB, сообщил прессе, что Анкара находится на стадии проекта по разработке беспилотных подводных лодок, но он отказался вдаваться в подробности. Турция уже реализует очень амбициозный план развития военно-морского флота, который включает в себя легкие авианосцы, такие как TCG Anadolu, национальную программу военных кораблей (Milgem), проект подводных лодок класса Рейс (тип-214TN) и национальный проект подводных лодок (Milden). Ранее в этом году Турция провела переговоры с Великобританией о возможной продаже большого пакета вооружений, включая истребители, транспортные самолеты, двигатели и фрегаты .

Вместе с тем, официальные лица в турецкой оппозиции предупреждают, что все очень изменчиво и окончательное решение не принято ни по одному вопросу международной политики, кроме пунктов, согласованных между шестью оппозиционными партиями, которые составляют возглавляемый Кылычдароглу Национальный альянс: «Но мы готовы вести переговоры обо всем, чтобы нормализовать наши отношения с такими соседями, как Израиль и Египет. Возможно, нам придется обсудить с ними присутствие ХАМАСа и «Братьев-мусульман» в Турции». При этом, как и в 2016 году, западный мир сегодня точно не является нейтральным наблюдателем. Отношения Эрдогана с западными лидерами были, мягко говоря, оживленными. В то время как бывший президент США Дональд Трамп назвал его шахматистом мирового класса, Джо Байден открыто встал на сторону оппозиции.  Вице-президент немецкого бундестага Вольфганг Кубицки назвал Эрдогана «канализационной крысой». И сам Эрдоган сказал, что президент Франции Эммануэль Макрон нуждается в «каком-то психическом лечении» из-за его обращения с мусульманами. Хуже того, в глазах западных лидеров Эрдоган  совершил непростительную, на их взгляд, ошибку, сохранив хорошие отношения как с Россией, так и с Украиной, а его войска вмешиваются по всему Ближнему Востоку и Африке, от Сирии, Ливии и Ирака, до Катара и Сомали. Последняя горячая точка произошла в Сулеймании, Ирак. Западные официальные лица обвинили Турцию за нанесение удара беспилотником по конвою, целью которого был сирийский курдский лидер генерал Мазлум Абди, командующий Силами демократической Сирии (СДС), которые, по словам Анкары, являются ответвлением Рабочей партии Курдистана (РПК). В составе конвоя были трое американских телохранителей. Турция опровергла это утверждение. Но суть понятна: смещение Эрдогана, несомненно, будет горячо приветствоваться от Берлина до Вашингтона.

52.65MB | MySQL:103 | 0,568sec