Реакция турецкого общественного мнения на избранную кандидатуру первого президента ЕС

19 ноября 2009 г. в Брюсселе на экстренной встрече лидеров стран-членов Европейского союза (ЕС) был избран первый в истории Европы президент ЕС. Им стал 62-летний премьер-министр Бельгии Херман Ашиль Ван Ромпей, возглавлявший ранее партию фламандских христианских демократов. Ожидается, что к своим обязанностям «единый» президент приступит с 1 января 2010 г.[1]

Кандидатура Ван Ромпея была единогласно одобрена главами государств-членов ЕС. Однако мировое сообщество на избрание первого президента отреагировало неоднозначно. Так, в турецких СМИ отмечается, что победа «неизвестного» Ван Ромпея – это, прежде всего, победа Франции и Германии.[2] Известно, что лидеры последних изначально поддерживали кандидатуру бельгийца на главный руководящий пост ЕС. Это связано не только с геополитическим значением Бельгии, расположенной между двумя мощнейшими странами Европейского союза, но также с управляемостью и субъективной позицией самого избранника по ряду спорных вопросов, касающихся, в том числе и дальнейшего расширения ЕС.[3]

Получив в 1999 г. статус страны-кандидата на вступление в ЕС Турция ускорила процесс реализации реформ, приближающих ее к европейским стандартам. Однако на пути к полноправному членству все еще сохраняются серьезные проблемы. Несмотря на проводимую в последнее время самостоятельную внешнюю политику, опирающуюся, прежде всего, на национальные интересы самой Турции и направленную в основном на мусульманские страны, руководство страны неоднократно подчеркивало, что не собирается отступать от своего приоритетного западного вектора.

Однако, по мнению турецких политологов, вступление в ЕС не зависит только от полного выполнения Турцией общих требований ЕС. Важное значение имеют отличительные особенности страны-кандидата, среди которых культурно-цивилизационная принадлежность занимает особое место. Этот факт многократно отмечался официальными лицами ЕС. Теперь, когда Европейский совет обрел статус «института ЕС» и наделен полномочиями принимать юридически обязательные решения, вопрос о том, кто будет возглавлять эту структуру, представляет для Турции большое значение. Не следует забывать, что решения о переходе к следующему этапу интеграции и о принятии нового государства в состав ЕС принимаются Европейским советом на основе консенсуса.[4]

Турецкие политологи на вопрос о том, оказалась ли «перестройка» в ЕС, ставшая возможной после ратификации всеми странами-членами ЕС реформаторского Лиссабонского договора 2007 г., благоприятной для Турции, однозначного ответа не дают. Поэтому, прежде чем давать характеристику возможного влияния президента Европейского союза на отношения между Турцией и ЕС, следует рассмотреть новый пост поближе.

Само по себе появление президентского поста председателя Евросовета усиливает централизацию власти, упрощает процесс принятия решений и политических согласований. Если раньше главой Европейского совета становился лидер председательствующей в ЕС страны, которая менялась каждые полгода, то теперь глава Евросоюза сосредоточит власть в своих руках на два с половиной года с возможностью повторного переизбрания. Такое положение дел гораздо выгоднее и эффективнее, так как теперь турецкому руководству не придется в год дважды выстраивать взаимоотношения с новым председателем Евросовета.[5] Структуры власти в Евросоюзе, как ожидают турецкие наблюдатели, станут теперь сильнее, а вести переговоры с централизованным руководством с бюрократической точки зрения будет гораздо проще. Соответственно, изменяется и схема переговоров на высшем уровне Турция-ЕС. Теперь турецкий президент будет общаться с президентом Европы, а не с постоянно меняющимися лидерами стран-председателей ЕС.[6]

Касаясь особенностей первого президента Евросоюза, необходимо отметить, что Ван Ромпей известен в Европе, прежде всего, как политик, который остановил процесс дезинтеграции Бельгии. «Прагматичный, с развитыми дипломатическими навыками, способный к достижению компромиссов, обладающий бельгийским здравым смыслом»[7] – такие позитивные характеристики дают ему эксперты по проблемам Евросоюза. Это будет благоприятствовать налаживанию и с ним, и с ЕС в целом делового и конструктивного переговорного процесса.[8]Однако Турция не намерена ограничиться лишь партнерскими отношениями, пусть даже и «привилегированными». Стремление турецкого руководства – войти в ЕС в качестве полноправного члена.

В вопросе о принятии Турции в ЕС позиция Ван Ромпея основана на взглядах христианских демократов. Он не раз подчеркивал, что христианские «фундаментальные ценности» Европы будут подорваны в случае ее согласия принять Турцию в свой состав. В декабре 2004 г. в ходе специальной встречи представителей ЕС он заявил, что Турция не является частью Европы и никогда таковой не будет.[9] Турецкие эксперты полагают, что такое отношение первого президента ЕС к Турецкой Республике сыграло не последнюю роль в его избрании.[10] Хотя сам Ван Ромпей утверждает, что его избрание на новую должность никак не связано с его мнением о Турции.[11]

Большинство турецких политологов считает, что личные взгляды Ван Ромпея относительно участия турок в европейских делах сохранятся, однако подход к этому вопросу будет носить иной характер. В качестве аргумента приводится ответ первого президента ЕС на вопрос о его позиции к полноправному членству Турции, где он кратко и четко заявил, что «…личные взгляды субъективны и временны, важны договоры, расширение ЕС продолжится». Также не менее важным является тот факт, что решение о включении нового государства в состав Евросоюза принимается лидерами стран-членов ЕС в результате голосования, где председатель Евросовета правом голоса не обладает.[12]

Итак, в результате ратификации всеми странами-членами Европейского союза Лиссабонского договора 2007 г. стало возможным избрание единого президента ЕС, функции которого носят, по сути, «представительский» характер и направлены на облегчение деятельности Европейского совета и выработки единой позиции по ключевым вопросам, среди которых членство нового государства имеет особое значение. Первый избранный президент Ван Ромпей неоднократно заявлял, что Турции с ее исламской культурой не место в христианской Европе. Однако сегодня он уверяет, что в своей новой должности не будет делать подобных заявлений, а будет прислушиваться к позиции большинства лидеров стран-членов ЕС, что в какой-то мере оказывает успокаивающее воздействие на турецкое общественное мнение. Тем не менее, основная часть турецких экспертов в области европейской интеграции предлагает с недоверием относиться к первому избраннику на пост президента ЕС. Такое недоверие наряду с разочарованием способно в будущем охладить взаимоотношения между Турцией и Европейским союзом.

 


[1]           www.vesti.ru, 20 ноября 2009.

[2]           Milliyet, 20.11.2009.

[3]           Формальности соблюдены. Президентом ЕС избран бельгийский премьер // www.prime-tass.ru, 20.11.2009.

[4]           Бирюков М.М., Европейское право, М., 2006, стр. 69-70.

[5]           AB (Konseyi) Baskanlik Secimi: Turkiye-AB Iliskilerine Etkisi Acisindan Bir Inceleme // www.usakgundem.com, 19.11.2009.

[6]          Ozcan M.,Yeni AB Konseyi Baskani Turkiye-AB Iliskileri Acisindan Ne Ifade Ediyor? // www.usak.org.tr, 20.11.2009.

[7]           www.rian.ru, 20.11.2009.

[8]           Yeni AB Konseyi Baskani Herman Van Rompuy ve Turkiye – Avrupa Birligi Iliskileri // www.turkishweekly.net, 21 Kasim 2009.

[9]          Barber T., Van Rompuy against Turkey Membership // Financial Times, 19 Nov. 2009.

[10]         Milliyet, 20.11.2009.

[11]         Rompuy: Eski aciklamanin onemi yok // www.ntvmsnbc.com, 19.11.2009.

[12]         www.euractiv.com.tr // 22.11.2009.

42.45MB | MySQL:92 | 0,922sec