К вопросу о комментариях российских экспертов по итогам муниципальных выборов в Турции

За редким исключением, как можно заметить, среди российских экспертов отсутствует полная и адекватная картина происходящего сейчас в Турецкой Республике после того, как в стране прошли муниципальные выборы 31 марта. Попробуем пройтись по некоторым характерным недопониманиям и внести ясность.

Для начала: нередко можно слышать, что состоявшиеся выборы ничего не изменили и Партия справедливости и развития продолжает доминировать в Турции, как и раньше. Если смотреть на общие цифры поддержки, может, так и выглядит.

Но сразу зададимся вопросом в этой связи, а чего так на итоги муниципальных – заметим, не президентских или не парламентских выборов – вскинулись Москва и Вашингтон, причем чуть ли не одновременно и наперегонки, если выборы ничего не изменили? Просто практикующие политики и дипломаты, работающие «на земле», увидели нечто такое, что их моментально «включило», потянув за собой внимание в СМИ. Резюмируем:

Россия увидела пошатнувшиеся позиции правящей Партии справедливости и развития и решила её морально поддержать. Звонок президента В.Путина президенту Р.Т.Эрдогану с поздравлениями должен читаться именно так. Такие жесты в Турции встречаются исключительно положительно. Более того, эта поддержка прозвучала ровно в то время, когда министр иностранных дел М.Чавушоглу в Вашингтоне, в очередной раз, вел баталии по закупке российских систем ПВО С-400, отбиваясь от попыток заставить Турцию «кинуть» Россию. Считалось, что неделя после муниципальных выборов – это час «Х» для российско-турецкого соглашения.

Разумеется, российская поддержка после выборов не имеет решающего значения для принятия турками окончательного решения — российская сторона и сейчас допускает, что сделка может сорваться. Однако, поддержка служит, лишний раз, напоминанием о том, кто Турции — друг, кто – враг, а кто – так, как говорится.

Ясно, что Партия справедливости и развития, пусть и не всегда удобный, но понятный для российского руководства партнёр, с которым и «пуд соли съеден» и было инициировано немало важных проектов. Это, в свое время, пока «медовый месяц» не кончился, даже побуждало говорить об очередном «золотом веке» российско-турецких отношений. Сейчас романтики меньше, прагматизма – больше, но сухой остаток в виде несомненных достижений для отношений остался.

Кроме того, Россия, ну совершенно, не работала с турецкой оппозицией – и это может ещё принести свои неприятности, когда транзит власти, рано или поздно, состоится.

Посольство этим заниматься не может, находясь под колпаком ревности со стороны правящей партии. Российские оппозиционные партии строят свою международную деятельность в Турции, по доброй российской традиции, по принципу «единого окна», то есть, налаживают контакты со властью и только с ней. А, кроме того, активную международную деятельность они и не вправе вести просто по российскому законодательству. В частности, они не могут открывать своих отделений за рубежом. Про ведомства российской «мягкой силы» и про мозговые центры, вообще, промолчим: первые не эффективны, вторых, так чтобы с международным охватом, мало. Не будем углубляться – это тема для отдельного разговора. Но для турецкой оппозиции, как итог, просто не оказывается российских собеседников, имеющих достаточный вес.

Зато США работают по всему периметру отношений. Вот только президент Р.Т.Эрдоган лично и его Партия справедливости и развития для американцев, в отличие от России, оказались неудобными и слишком своенравными. А, в последнее время, и вовсе отбились от рук с «Турецким потоком» и, особенности, с С-400, выставляя даже к американцам свои встречные требования – про сирийских курдов и Ф.Гюлена.

Для того, чтобы реально попытаться провернуть в Турции смену власти у американцев, до сих пор, не было на руках ни соответствующей экономической ситуации, ни запроса на перемены, ни лица, кого можно было бы выставить вперед, ни триггера, который бы всю эту цепочку запустил. Короче, не было «рычага».

Сейчас, когда экономика в Турции малость «поплыла», начала проявляться усталость от одной партии власти, когда появилось несколько молодых и харизматичных оппозиционных политиков, центральной фигурой среди которых стал кандидат от Народно-республиканской партии Экрем Имамоглу, и в этой цепи заискрило, после муниципальных выборов, Государственный департамент сделал очевидную стойку – «сейчас это может сработать». Вот тогда спикер Р.Палладино заявил о необходимости признания промежуточных результатов выборов, объявив официально американскую ставку на Народно-республиканскую партию.

В этом смысле стоит развеять ещё одно заблуждение, а точнее упрощение о том, что происламски настроенная ПСР – пророссийская, а Народно-республиканская партия, вот мол раньше, была, как завещал великий Кемаль, пророссийская, а теперь – либеральная и прозападная. Оставим в стороне усопшего турецкого лидера и скажем про сейчас. Мы на сайте ИБВ подробно разбирали весь новый кабинет министров турецкого правительства, сформированного в 2018 году. Мы что, этим случайно занимались? Да там добрая половина – это выпускники престижных американских ВУЗов с опытом работы в США и в Европе. Какая там пророссийская позиция?

И, напротив, НРП сейчас, конечно же, примет любую поддержку, хоть от «черта лысого», лишь бы «сковырнуть» Партию справедливости и развития. Однако, в ДНК партии зашиты особые отношения с Россией. Как говорится, «ген тапочком не вышибешь» – просто надо спуститься на уровень реальных людей. Хотя с расстояния в 2000 км на север от Турции, НРП сегодня выглядит как «прозападное» и «проамериканское» движение.

А ещё они не любят проект «Аккую», во многом несправедливо, не понимая подлинного значения этого проекта для своей страны. Или, возможно, не желая понимать. Однако, правда заключается в том, что «Аккую», в принципе, не принято в Турции любить из природоохранных соображений. В Турции считается, что Чернобыль больно ударил по Черноморскому побережью страны и привел к всплеску раковых заболеваний. А ещё перед глазами Фукусима. В приличной турецкой компании попробовать защитить «Аккую» — это надо смелости набраться. Более того, очень многие турецкие компании от «Росатома» даже спонсорских денег не возьмут, потому что «Аккую» и потому что зазорно. А ещё у «Аккую» — плохой имидж в Турции, среди тех, кто непосредственно с ними не работает и на них не зарабатывает – а таких большинство. Причин не объясняем и так все понятно.

Так что, тот факт что у НРП и у прочих оппозиционных партий нет сложившихся отношений с Россией объясняется недоработками самой России, у которых нечем с ними взаимодействовать, а также внутриполитической обстановкой, когда Запад выступает резко против ПСР и становится, в этом смысле, естественным союзником для НРП. Тут дело могла бы немного подправить российская оппозиция, но этого нет и не предвидится.

И, ещё раз: пора уже серьезным политологам, вообще, отказаться от понятий «пророссийский» и «прозападный» за пределами студий ток-шоу – а то очень неудобно получается.

Витания на геополитических высотах просто выдают незнание и непонимание оперативной обстановки. Есть конкретные проекты и конкретные интересы, причем, строго конкретных людей, вне зависимости от их партийной принадлежности. Которая может для них ограничивать коридор возможностей и свободу маневра, но не является строгим императивом.

Далее, вот что пишет в свой статье директор Центра востоковедных исследований Владимир Аватков (ссылка на статью: https://www.politanalitika.ru/actualcomments/mestnye-vybory-v-turtsii-novyj-povorot/), цитируем:

«Очевидно, что местные выборы в Турции прошли в достаточной мере демократично и прозрачно. Во многом это был эксперимент правящей элиты, нужный для того, чтобы понять настроения в обществе и скорректировать курс на будущее так, чтобы, проиграв в малом, выиграть в большом – на парламентских, а затем и президентских выборах. Тезис о возможности малых уступок для больших завоеваний может оказаться стратегически верным, но может и привести к непоправимым последствиям в виде изменения векторов политического процесса».

Желающим подробно ознакомиться, как работала система, выстроенная оппозицией, что, в итоге, обеспечила 31 марта чистые и прозрачные муниципальные выборы, могут обратиться к этой статье на сайте ИБВ (ссылка на статью: http://www.iimes.ru/?p=54986).

О каких экспериментах автор ведёт речь? Правящая партия, до сих пор, не была замечена в слабоумии, чтобы решить «давайте сейчас проведем честные выборы, а то мы постоянно выигрываем, потому что ведём себя грязно, и попросту не понимаем, что делается на местах».

Во-первых, социологи правящей партии работают прекрасно и отлично понимают, что творится на местах, оттого и перенесли, от греха подальше, выборы президента и депутатов Меджлиса на год вперед – на июнь 2018 года. А ведь они, если по графику, должны они были пройти аккурат после муниципальных выборов –  в конце лета или в начале осени.

Во-вторых, возможность выборных нарушений в Турции стремительно сокращалась все последние годы, по мере того, как оппозиция налаживала свою систему мониторинга за выборами. Да и прессинг со стороны Запада нарастал – но это, скорее, психологическое, поскольку понятно, что только местная оппозиция, а отнюдь не командированные из-за рубежа наблюдатели, может охватить 100% избирательных участков. А протесты по отдельным протоколам и бюллетеням, без наличия полной картины, — это в пользу бедных.

Повторимся, затевать эксперимент вокруг столицы Анкары и Стамбула – это для власти ни в какие рамки. Бюджет Стамбула – это около 60 млрд долларов и он генерирует 30% турецкого ВВП. Отдать его, чтобы посмотреть настроения в обществе? Посмотрите внимательно на то, каким усталым выглядит Р.Т.Эрдоган перед камерами. И какие он проговорки начинает допускать, выйдя в минувшую пятницу из мечети после совершения намаза, когда говорит о том, что у оппозиции в Стамбуле и в Анкаре, все равно, ничего не получится, поскольку большинство в местных меджлисах – члены ПСР. Вообще, это похоже на то, о чем говорится в следующей цитате?

Авторы статьи (ссылка: http://vostis.ru/analiticheskie-materialy/i-vashim-i-nashim-pochemu-itogi-tureckix-vyborov-dolzhny-udovletvorit-vsex.html) уже упомянутые политологи В. Аватков и Н. Рыженков.

«Вполне вероятно, что Эрдоган сейчас оказался в ситуации «win-win». Уступив большие города оппозиционным кандидатам, он одновременно уступил им и часть ответственности за состояние крупных мегаполисов, в которых проживает самый взыскательный и пассионарный электорат. Именно он более всего ощутил на себе влияние экономического кризиса, в котором во многом по вине правящей партии оказалась Турция и, как стало очевидно по итогам выборов, только у него хватило политической воли, чтобы изъявить недовольство происходящим. Зато теперь правящей партия вполне может переводить гнев населения с действий самого правительства на действия «исполнителей на местах»».

То есть, когда Эрдоган говорит о том, что «у оппозиции ничего не получится», поскольку их инициативы будут блокироваться со стороны провластных членов городских собраний, он выражает свое намерение переложить на оппозицию часть ответственности за экономическое положение дел в стране? Просто остается развести руками от глубины анализа: авторы реально полагают, что власть, находящаяся у руля 17 лет, может спихнуть часть ответственности на «незадачливых мэров» от оппозиции, даже если захочет? Иными словами, через 4 года, в 2023 году, народ «наестся» оппозицией и массово проголосует в Стамбуле и в Анкаре за ПСР, так что ли, получается?

И, вообще, о какой пассионарности идет речь, о какой политической воле и о каком выражении недовольства в крупных городах? Откуда взялась идея о том, что более всего от кризиса пострадали крупные города? – Это все равно, что сказать, что в России экономические кризисы больнее всего бьют по Москве и Санкт-Петербургу.

В Анкаре в 2014 году разница между кандидатом от Партии справедливости и развития и Народно-республиканской партии составляла 1,1%. На этих выборах кандидат от НРП Мансур Яваш выигрывает пока с перевесом в 3,81%. Даже если принять во внимание нашу оценку, что разница не меньше 5%, то это на «политическую волю крупных городов» пока не тянет.

В Стамбуле в 2014 году: ПСР взяли – 47,9%, НРП – 40,1%, а прокурдская Партия демократии народов – 4,84%. Как мы писали уже, именно курды сделали большую часть работы в Стамбуле, не выставив своего кандидата и призвав голосовать за НРП. А ещё раскололись националисты – от Партии националистического движения откололась Хорошая партия  – и ХП не выставила своего кандидата, опять же, в пользу НРП. Это и позволило сделать результат 48,8% против 48,55% у Экрема Имамоглу и Бинали Йылдырыма, соответственно (неокончательно).

Недовольство нарастает, но это процесс — не быстрый и он не стал главной подоплекой результатов. Пока же, получается, значительная часть электората ПСР ещё хочет верить в то, что её экономический и социальный контракт со властью продолжает действовать. Главной же составляющей успеха оппозиции на выборах стала скоординированность её действий, где они не толкались локтями, а сделали общую ставку на проходных кандидатов, и способность оппозиции поставить под жесткий контроль работу избирательных участков и подсчет голосов.

И, конечно же, нет никакой ситуации «win – win» между действующей властью и оппозицией. Оппозиция заставила власть потерять лицо, когда вынудила её направлять протесты в Высший избирательный совет. Протесты и пересчет голосов – это признак слабости. Выигрывать надо влёт. И чем больше власть увязать в протестах и обжалованиях, тем хуже она выглядит.

Так что, наша оценка, коренным образом, разнится с приведенной выше цитатой: оппозиция, одержав победу в больших городах, оказалась в выигрыше со всех сторон и при любом раскладе – никто от неё не будет ждать ничего, поскольку власть уже пообещала саботировать работу оппозиционных мэров и теперь им просто остается время от времени об этом напоминать и показывать реальные свидетельства того, как им не дают работать.

Кстати, это — ещё один сценарий, как можно объявить перевыборы в крупных городах, если работа там встанет.

Но в целом, власть теряет и крупные города и заметную часть рычагов влияния в главных городах страны. И, хуже того, предстает недостаточно сильной для того, чтобы признать своё поражение и поднять руку победителю. Публика ждала этого великодушного шага.

И ещё одна цитата из той же статьи: «Пока же остается радоваться, что представители турецких элит понимают, что сейчас не следует распалять страну жесткими заявлениями, излишне громко радоваться собственному успеху или негодовать из-за поражения. Видимо, этим и продиктована в целом миролюбивая риторика, звучавшая в заключительных заявлениях как победителей, так и проигравших».

Да у оппозиции сейчас звездный час – как тут не распалять страну? Вся страна на них смотрит! А у власти – час «Х», когда надо являть себя и осадить зарвавшихся конкурентов!

То есть, когда Э.Имамоглу расписался в книге почетных гостей в Мавзолее Ататюрка как новый мэр Стамбула – он не распалял страну? Когда Э.Имамоглу приехал из Стамбула в Анкару к М.Явашу с освещением в медиа – это было не излишнее громкое выражение радости? Где, вообще, авторы слышали миролюбивую риторику? – Если перевести звучащую риторику с турецкого языка на русский язык, сделав поправку на менталитет и политическую культуру, то они друг друга словесно буквально в порошок пытаются стереть. Последний же довод – призыв «выходите на улицы» может прозвучать лишь после того, как будут объявлены официальные результаты выборов.

Повторимся ситуация в Турции накалена до предела, власть терпит чувствительно поражение, а оппозиция переживает свой звездный час – первый в этом столетии. Что в этой ситуации делать России – это предмет для отдельного материала, однако, для этого нужно трезво оценивать складывающуюся ситуацию, для внесения лепты во что и была написана эта статья.

51.9MB | MySQL:101 | 0,409sec