Турецкие эксперты о «Хайат Тахрир аш-Шам» в Сирии. Часть 5

В Турции, в экспертном сообществе, продолжаются дискуссии на тему того, как следует поступить стране в отношении террористической группировки «Хайат Тахрир аш-Шам» в Идлибе?

С учетом того, что ХТШ является второй, по своему потенциалу, военной силой в Идлибе, после получивших там плацдарм Вооруженных сил Турецкой Республики в начале этого года.

В этой связи, продолжаем разбор Сборника статей, вышедшего в конце апреля месяца под заголовком «Дискуссии о «Хайат Тахрир аш-Шам»» на платформе «Повестка дня Сирии» (http://www.suriyegundemi.com/, существует с 2018 года и тесно связана с ведущим мозговым центром страны – SETAV Foundation).

Предыдущая Часть 4 нашего материала доступна на страницах ИБВ по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=69615

Напомним мы закончили на разборе статьи д.н. доц. Серхата Эркмена. В которой он, по сути, ставит крест на будущем ХТШ как организации, зашедшей в тупик. Пусть он не говорит этого прямо, но подводит читателей к мысли о том, что единственным вариантом для той части группировки, которая желает интегрироваться в политическое будущее провинции Идлиб, является примкнуть к так называемой «умеренной оппозиции». Потому что самостоятельного будущего у организации нет: она стеснена экономически, в военном отношении, в политическом отношении. В её составе – немало иностранных джихадистов, являющихся раздражителями для России.

И, более того, ХТШ не может уйти с радикальных позиций, при этом не потеряв под ногами идеологическую почву. А утратив почву, которую этой группировке дает «мировой джихад от «Аль-Каиды»», организация уходит, если так можно выразиться, на «вольные хлеба» лишившись немалой армии возможных сторонников и будучи вынуждена искать новую «электоральную базу». ХТШ сразу оказывается зажата в Идлибе, где её влияние, как указал Серхат Эркмен, определялось, в первую очередь, успешными военными действиями, а отнюдь не тем, что в провинции ХТШ начали воспринимать в качестве политической силы.

Таким образом, собственно, автор и приводит читателей к мысли о том, что ХТШ оказались в тупике.

Следующая статья Сборника озаглавлена как «Что является главной проблемой, ХТШ или иностранные боевики?».

Автором этого материала стал Билал Салаймех. В период с 2016 по 2019 год он является экспертом ведущего мозгового центра Турции SETAV Foundation. В настоящее время, он обучается по докторской программе в Женеве, в The Graduate İnstitute of International and Development Studies на Факультете политических наук и международных отношений.

Процитируем: «В течение последних четырех лет сирийской войны поселения, контролируемые оппозицией, постепенно перешли к режиму Асада, поддерживаемому Россией и Ираном. В то время, как позиция ХТШ укрепилась по отношению к другим оппозиционерам. В тот момент, когда мы достигли, доминирующей силой в Идлибе, который является последним оплотом, контролируемым оппозицией, является ХТШ».

Как указывается автором, в такой системе уравнений, в особенности после недавнего наступления режима Асада в Идлибе, вопрос судьбы ХТШ был вновь включен в повестку дня Сирии.

Еще одной причиной для дискуссий касательно ХТШ стало интервью, данное лидером группировки Абу Мухаммедом аль-Джулани Международной кризисной группе и Центру гуманитарного диалога.

В своем интервью, как напоминает автор, аль-Джулани попытался обратиться к международным игрокам, подчеркнув «сирианизацию» организации против международного джихада и борьбу против «Исламского государства» (ИГ, здесь и далее запрещенная в РФ террористическая организация – В.К.) в Идлибе.

Это заявление отрыло дискуссию на тему того, каково окажется будущее ХТШ при том, что организация не имеет долгосрочного плана, а также реформируется и может быть преобразована в соответствии с условиями на месте?

Первый раздел статьи автор озаглавил как «Проблема Идлиба – это проблема ХТШ?».

Как пишет автор, самым большим заблуждением, которое можно наблюдать в дискуссиях относительно ХТШ, заключается в том, чтобы приравнять проблему Идлиба и проблему ХТШ.

По его словам, большинство экспертов берется утверждать, что роспуск ХТШ или уничтожение этой группировки, автоматически приведет к тому, что проблема Идлиба, прямо-таки, решится.

Как указывается автором, он настаивает на том, что ХТШ не представляет собой проблему (или не представляет главную проблему – В.К.). И через эту призму рассматривать потерю контроля оппозицией, продвижение сил режима и, в общем, проблему Идлиба представляется, по его мнению, ошибочным.

Конечно же, в уравнении, где нет ХТШ, влияние оппозиции и Турции укрепится. В конце концов, ХТШ и все другие группы, являющиеся проводниками «линии «Аль-Каиды»», стояли на утверждении «Государство против джихадистов».

За формированием проблемы Идлиба и за тем, что оппозиционеры оказались зажаты в угол, существует множество структурных и субъективных причин. Наряду с этим, вмешательство России в сентябре 2015 года в сирийскую войну, как пишет автор, привело к изменению баланса в Сирии в пользу укрепления Башара Асада. А для него нет никакой разницы между ХТШ и Сирийской национальной армией.

Как указывается автором, обе упомянутые структуры для Башара Асада являются террористическими. Он призывает не забывать того, что в Восточной Гуте ХТШ (ранее «Джебхат ан-Нусра») был очень маргинальной группировкой. И более того, «Джейш аль-Ислам» не освободил никакого пространства для ХТШ. Однако, невзирая на это «проблема Восточной Гуты» возникла, и оппозиция там потерпела поражение. Аналогичными примерами автор называет поражения оппозиции в Дараа, в Хомсе и в других регионах.

Так что, как пишет автор, не стоит рассматривать ХТШ в качестве единственной причины, по которой Россия, Иран и режим Асада наносят удары по Идлибу.

Следующий раздел озаглавлен как «Реформы и реформирование ХТШ».

Наряду с тезисом о том, что нельзя уравнивать проблему Идлиба с проблемой ХТШ, автор говорит о том, что необходимо «укрепить иммунитет оппозиции», находящейся на остающихся ей территориях в Идлибе. А это, в свою очередь, требует укрепления позиции Турции и делает необходимым преобразования в структуре ХТШ. И тут же он говорит о том, что ХТШ, начиная от своего образования в качестве «Джебхат ан-Нусры» и вплоть до настоящего момента пережила большие изменения. Тут же автор призывает не рассматривать этот тезис ни в качестве похвалы, ни в качестве критики этой организации – а просто в качестве констатации факта.

Две наиболее очевидные вехи в преобразованиях ХТШ под руководством аль-Джулани, турецким автором формулируются следующим образом: в 2013 году она отделилась от иракского «Исламского государства». А в 2016 году она уже вышла из «Аль-Каиды».

Возможно, в качестве третьей трансформации, вдобавок к двум упомянутым выше, следует отметить, что, как бы ХТШ не выступала, на уровне риторики, против ввода турецких войск в Идлиб, она открыто, на уровне действий, против него не выступила.

Процитируем автора: «Произошедшие преобразования были непростыми для организации. В конце концов, в них обоих организация пережила отделение и далее она была вынуждена формировать свои дискурсы в соответствии с обстоятельствами на местах».

Как отметил автор, вообще говоря, по факту, можно утверждать, что сирийская война, которая продолжается около десяти лет, вынудила всех участников пережить трансформации и реформироваться. Те же участники войны, которые, по тем или иным причинам, сопротивлялись переменам, просто исчезли. Как указывает автор, акторы должны были изменить свою риторику, пересмотреть свои союзы и даже конечные цели, в зависимости от конкретной обстановки, которая складывается на полях сражений. ХТШ, в свою очередь, оказались в состоянии успешно адаптироваться к этому процессу изменений на каждом этапе, тем самым поддерживая свое присутствие на сирийской площадке.

Говоря о нынешнем моменте, который наступил в результате преобразований в ХТШ, следует отметить, что организация, вместо того, чтобы выступать в качестве «сирийского представителя международного джихадистского движения», начала утверждать, что она является местной организацией, которая берет ислам в качестве ориентира. И даже более того: ХТШ берется утверждать, что она борется с «террором ИГ» и в состоянии сдерживать «экстремистские радикальные» группировки в Идлибе. Как пишет автор, эти перемены не должны игнорироваться.

И более того, он указывает на то, что ХТШ доказала, что у них есть «руководящая команда и структура, подходящая для трансформации». С тем же, чтобы подтолкнуть организацию к дальнейшим преобразованиям и вынудить группировку предпринять более радикальные шаги, потребуется принуждение ХТШ. Необходимым условием для этого является то, чтобы группировка лишилась своих финансовых ресурсов. В частности, как указывается автором, потребуется, чтобы ни ХТШ, ни связанное с этой группировкой Правительство спасения, не получали бы доходов, связанных с пограничным переходом (на турецко-сирийской границе – В.К.) Баб эль-Хава.

Как пишет турецкий автор, ключевым элементом стратегии, направленной на вынуждение ХТШ к преобразованиям, является то, чтобы структура перешла из категории представителям «местного самоуправления» в категорию «военизированной группировки». Иными словами, требуется добиваться того, чтобы ХТШ не управляли бы Идлибом.

При этом, как подчеркивается турецким автором, какую стратегию ни выбери – военного противостояния или политических преобразований – забрать руководство над Идлибом из рук ХТШ представляется очень сложным и дорогостоящим шагом. Именно по этой причине, автор призывает к тому, чтобы создавать и укреплять, вместо Правительства спасения, альтернативные администрации.

В том случае, если этот шаг удастся сделать, то ХТШ будет вынуждена отказаться и от финансовых претензий, и от утверждения о своей легитимности / представительности народа Идлиба. Впрочем, в настоящее время, как пишется автором, общественное признание ХТШ в Идлибе довольно ограничено. Но в реализации дальнейшего сценария важная роль отводится Турции.

Следующий раздел статьи озаглавлен, как «На самом деле, вызов надо бросать не ХТШ, а иностранным боевикам».

Процитируем стартовую мысль автора: «Возвращаясь к проблеме Идлиба, наиболее важным фактором, который будет представлять проблему в долгосрочной перспективе, являются тысячи иностранных бойцов и их семей в Идлибе».

Как он пишет, проблема иностранных боевиков связана с проблемой ХТШ. В конце концов, иностранные боевики усиливают власть организации и радикализируют риторику группировки. Как известно, в рядах ХТШ наличествует значительное число иностранных боевиков. Наряду с этим, есть и другие группировки, включая «Исламскую партию Туркестана», которые образуют союз с ХТШ.

В том же случае, если ХТШ выдвинет, в качестве основополагающего, тезис о своей «сирийской идентичности», отказавшись от глобального и трансграничного потока джихадистов, получится, что в этой системе уравнений будет не место иностранным боевикам.

Если думать в долгосрочной перспективе, то, как указывает автор, в случае любого политического компромисса, в политической парадигме, где довлеет концепция национального государства, будет крайне трудно интегрировать тысячи бойцов и их семей в новую политическую систему.

В конечном итоге, следует ожидать, что элементы, которые не смогут вернуться в свою страну и не смогут быть интегрированы в местное сообщество, будут противостоять политическому примирению и нормализации. Следовательно, как подчеркивается автором, наряду с необходимостью преобразований в ХТШ, дискуссия на тему иностранных боевиков является жизненно важной как для проблемы ХТШ, так и для проблемы Идлиба, в целом.

Следующая статья Сборника озаглавлена как «История с ХТШ: военная или политическая?».

Её автором является Левент Ток. Он – профессиональный военный журналист, освещавший сначала войну в Ираке, а затем и гражданскую войну в Сирии. Он работал в различных информационных агентствах. В настоящее время, Левент Ток – свободный журналист, продолжающий исследовательскую работу.

Как начинает автор, та ситуация, которая сейчас наблюдается в Сирии, породила дискуссию среди оппозиции и стран, поддерживающих оппозиционные движения, касательно акторов, не признанных со стороны глобальных игроков в Идлибе, в качестве «признанной перспективы».

Процитируем автора: «Когда мы оглядываемся назад и смотрим на комментарии, можно сказать, что критика оппозиции и исламских группировок развивалась параллельно с «периодом поражения»».

Как он указывает, начиная с 2014 года и продолжая последующим периодом, включая вмешательство РФ в войну, и вплоть до лета 2016 года, невзирая на свои отношения с «Аль-Каидой», о роспуске «Джебхат ан-Нусры» говорили мало.

Проблема иностранных джихадистов, как пишется автором, оформилась именно в «Исламском государстве». Самая большая критика, которая наблюдалась в то время в адрес «Джебхат ан- Нусры», была связана с её отношениями с «Аль-Каидой» и требованием «установить эмират» в Идлибе. Однако, как подчеркивается автором, эмират, в практике «Аль-Каиды», отсутствует как форма правления, невзирая на все теоретические изыскания. Что, собственно, и породило так называемые «дискуссии о ХТШ».

Первый раздел статьи озаглавлен как ««Аль-Каида» была возможностью для «Джебхат ан-Нусры», однако, её срок истек».

Автор начинает с того, что полезным является изучить хронологию преобразований в ХТШ, а также увидеть поворотные точки в группировке.

Как пишет автор, необходимо начать с того, что организация, которая включилась в сирийскую гражданскую войну как «Джебхат ан-Нусра» в 2012 году, стала очень эффективной и центральной силой по сравнению с Сирийском свободной армией, уже примерно через полтора года.

Далее, «Исламское государство» в Ираке перешло к действиям в Сирии. По причине того, что аль-Джулани был в прошлом частью этой организации и от «Джебхат ан-Нусры» ожидалось подчинение ей, другие оппозиционные группировки объявили ей войну. Своего пика столкновения достигли до того, как аль-Джулани объявил о своей верности «Аль-Каиде».

Как пишет автор, это – был первый этап, на котором прагматизм аль-Джулани отразился на организации. Процитируем: «Перед лицом агрессивной политики ИГ, добивающейся своего признания, выражение своей приверженности «Аль-Каиде» стало для «Джебхат ан-Нусры» полезной возможностью со многих точек зрения».

В дальнейшем, в сентябре 2015 года, Россия вступила в гражданскую войну с Сирии. Наряду с этим, в сирийской оппозиции начала усиливаться риторика, направленная на достижение единства. Однако, в этом смысле, как пишет автор, для «Джебхат ан-Нурсы» была проблема. Она заключалась в том, что Форганизация озвучил свою верность «Аль-Каиде». Но, в дальнейшем, уже летом 2016 года, аль-Джулани аннулировал это заявление. Потому что использование ярлыка «Аль-Каиды» больше его группировке не приносило пользу.

52.75MB | MySQL:104 | 0,426sec