О внешней политике Турции в условиях спецоперации России на Украине. Часть 64

24 февраля с. г. Российская Федерация начала специальную военную операцию, которая была обозначена, изначально, как операция по защите признанных Россией ДНР и ЛНР, однако, по факту прошедших двух месяцев, переросла в полноценную войну на Украине между Россией и коллективным Западом.

Это противостояние стало фактором, чье влияние на внешнюю политику буквально всех основных международных игроков сложно переоценить. Включая и Турцию, которая стремится не только извлечь из этого противостояния для себя дивиденды, но и выйти из конфликта значительно политически и экономически окрепшей. Можно заметить, что Турция внесла целый ряд коррективов в свою внешнюю политику, причем буквально по всем направлениям. Продолжаем с этим разбираться.

При этом переименовываем цикл наших статей с «О турецкой реакции на операцию РФ на Украине» в «О внешней политике Турции в условиях спецоперации на Украине». Нумерацию статей нашего цикла сохраняем, с точки зрения сохранения хронологичности излагаемого нами материала.

Предыдущая Часть 63 нашего цикла доступна на сайте ИБВ: http://www.iimes.ru/?p=86189.

Напомним, что в предыдущей части нашей публикации мы продолжали рассмотрение, пожалуй, самой злободневной для России и для Запада темы на фоне войны на Украине. Речь идет о заявках Финляндии и Швеции на членство в НАТО, по которым официальная Анкара, достаточно оперативно, отозвалась негативно, заблокировав начало переговоров двух стран о вступлении. В частности, мы закончили на дебатах о возможности выхода Турции из состава НАТО, а также на обсуждении того, «какая именно Турция нужна блоку НАТО?».

В частности, мы анализируем статью под заголовком «Какую Турцию предпочитает Запад?» авторства исследователя Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV), главного редактора журнала Фонда Insight Turkey, Мухиттина Атамана 25 мая с.г. в издании Daily Sabah.

Продолжаем цитирование статьи:

«После начала украинско-российской войны западные страны, как их правительства, так и общественное мнение, начали вспоминать, что Турция, по-прежнему, является ценным членом НАТО. Оружейная сделка Турции с Украиной и, в частности, эффективное использование турецких беспилотников против российских целей получили высокую оценку западного общественного мнения. Однако, новые перестановки в Восточной Европе не вызвали резкого изменения в неправильном восприятии Западом Турции, в основном из-за их парадоксальной политики по одним вопросам и нерешительности по другим.

Поскольку конфликту не видно конца, а российская военная машина продолжает наносить удары по Украине, агрессия российского правительства продолжает нарастать — и чем агрессивнее Россия, тем больше встревожены страны Запада.

В конце концов, две встревоженные страны, а именно Швеция и Финляндия, решили вступить в альянс НАТО. США и Великобритания, как наиболее антагонистические государства против российской агрессии, попытались принять быстрое решение и сделать Швецию и Финляндию членами НАТО, что требует единогласного решения всех государств-членов. Как член НАТО, Турция выразила обеспокоенность по поводу членства этих двух стран, утверждая, что они поддерживают антитурецкие террористические организации. Соответственно, турецкие официальные лица заявили, что до тех пор, пока два государства продолжают поддерживать антитурецкие террористические организации, Турция, не колеблясь, наложит вето на их заявку на членство.

Внезапно правительства и общественность почти всех западных стран начали обсуждать возражение Турции против членства Стокгольма и Хельсинки. Несмотря на то, что официальные лица Турции, в том числе президент Реджеп Тайип Эрдоган, заявили, что Турция в принципе не против расширения НАТО, большинство людей критикуют Турцию за ее политику, утверждая, что она наносит ущерб Альянсу.

Эрдоган ответил на это заявление после еженедельного заседания Кабинета министров, сказав: «Наш подход к расширению НАТО проистекает не из фанатизма или враждебности, а из нашей принципиальной позиции в борьбе с терроризмом. Мы объяснили всем нашим собеседникам подход Турции к расширению НАТО с упором на борьбу с терроризмом и важность, которую мы придаем Альянсу». Эрдоган призвал не только государства-кандидаты, но и членов НАТО «не идти рука об руку с террористическими организациями».

Тем не менее, Запад обвиняет Турцию в ее возражениях против заявки двух стран на членство, сохраняя свою традиционную иерархическую точку зрения на Турцию.

Западные страны хотят «полезную Турцию» и страну, которая способствует безопасности Запада. Они просили Турцию сдерживать и предотвращать любую угрозу, направленную против Запада. Однако, они ничего не предлагают взамен, как предлагали на протяжении всей Холодной войны. Как правило, они остаются безразличными к проблемам безопасности Турции. Например, они утверждают, что поддерживают СНС, сирийское ответвление террористической организации PПK, из-за их роли в борьбе с «Исламским государством» (ИГ, здесь и далее, запрещенная в РФ террористическая организация – И.С.), которая представляет большую угрозу для Турции, чем для Западных стран.

Иными словами, несмотря на то, что Турция стала мишенью различных террористических организаций, в том числе ИГ,  больше, чем какая-либо западная страна, Запад использует борьбу с терроризмом как оправдание своей антитурецкой политики. Он, по-прежнему, безразличен к проблемам безопасности Турции, что, естественно, вызывает потерю доверия с турецкой стороны. Ему не нужна сильная и независимая Турция, способная противостоять внешним угрозам. Западные государства, у которых нет союзнических отношений, основанных на принципе взаимности, пытаются удержать Анкару в зависимости от Запада.

Учитывая геостратегическое положение Турции и ее военную и политическую мощь, Западу приходится рассчитывать альтернативную цену отчуждения Турции. Чем дольше он будет отчуждать Анкару в политическом и военном плане, тем больше вероятность того, что альянс НАТО потеряет свою актуальность не только для Турции, но и для многих европейских стран.

Рано или поздно, государства континентальной Европы, такие как Франция и Германия, подвергнут сомнению ястребиную и конфликтную политику в отношении России. Растущие экономические и политические проблемы вместе с ростом напряженности и соперничества между мировыми державами подорвут совместную многостороннюю политику. То есть, чем больше государства следуют реальной политике и односторонней внешней политике, тем больше они будут расходиться по региональным и глобальным вопросам».

На самом деле, мы видим более мягкую версию того, о чем писало ранее процитированное нами издание Aydınlık — сомнения в том, что блок НАТО служит интересам Турции. Однако, здесь автор, очевидно, идет дальше, говоря о том, что сомнения в необходимости членства в НАТО могут возникнуть не только у Турции, но и у европейских стран, которые – выделим эту фразу отдельно – «подвергнут сомнению ястребиную и конфликтную политику в отношении России».

Это – к вопросу о факторе времени: мы не раз говорили о том, что одной из веских причин нынешней спешки НАТО и США в том, что принять к себе новых членов в лице Финляндии и Швеции, является возможность изменения настроений в указанных странах (да и вообще) на фоне затяжного характера конфликта на Украине. Сегодня у двух указанных стран возник очевидный запрос, однако, со временем, он может потерять свою актуальность. Аналогичным образом, масштабируя вопрос уже на европейских партнёров США, они также, со всей неизбежностью, будут демонстрировать признаки усталости от противостояния с Россией. О чем, собственно, и пишет автор, прямо указывая на то, что к НАТО могут возникнуть вопросы уже не со стороны Турции, а со стороны «старой Европы».

Отсюда вытекает достаточно интересный вопрос, который звучит так: какие перемены настроений у каких акторов будет вызывать пролонгация конфликта на Украине?

Как мы видим, США настроены воевать «до последнего украинца», считая, что, таким образом, они могут максимально ослабить Россию.

При этом, очевидно, не учитывается тот факт, что Россия имеет очень серьезный, «природный» запас прочности, а её население – большой запас терпения, который, к тому же, «армируется» антизападными настроениями и массовой поддержкой российской «спецоперации» на Украине. Слабым звеном, пожалуй, являются отдельные представители российской, так называемой, «элиты», которым, впрочем, был преподнесен очень важный урок по итогам саммита в Стамбуле. В России нет массового запроса на мирные переговоры. Точка в этом смысле пока пройдена. Сегодня ставить вопрос о любых переговорах с официальным Киевом – это очень сильно рисковать своей карьерой.

А вот с европейцами ситуация – другая. Они не имеют запаса терпения и психологической прочности и по прошествии времени, как пишет турецкий автор, будут все больше и больше задаваться вопросом на тему того, ради чего эта война и для чего все эти попытки припереть Россию к стенке, которые наносят ущерб европейской экономике и населению? В определенной степени, время здесь работает на Россию при условии медленного, но неуклонного продвижения в украинской кампании.

При этом, вряд ли, в интересах Запада является перевод России на путь поиска вариантов кардинального роста своей независимости от стратегического импорта.

Пока, заметим, российская сторона делает акцент не на том, чтобы повышать свою автономность, а на том, чтобы заместить выбывающих западных игроков на своем рынке. Ну и найти способы продолжить свои контакты за новым «Железным занавесом», используя транзитные точки. Будь то Турция или ОАЭ.

В этом смысле, заметим, что в России пока ещё не «устаканилось» понимание того, что нынешняя ситуация – всерьез и надолго, а, следовательно, надо меняться самим – это вопреки тому, что говорит на публике российское руководства. Судя по всему, есть такой взгляд, что теперь мы будем торговать не со всем миром, а с «правильной» половиной мира и будем иметь с ними тесную экономическую кооперацию.

Однако, заметим, что и здесь работает фактор времени: сейчас Россия удовлетворяет свои базовые «первичные» потребности. Для того, чтобы на инерции какое-то время ещё проработать. Однако, в обозримой перспективе, все равно, придется отвечать себе на вопрос того, насколько лучше полагаться на условный Китай, уходя от США и ЕС. И не придется ли в будущем столкнуться ровно с такой же сложной для России ситуацией?

Пока же, повторимся, Россия удовлетворяет свои «базовые потребности». В том числе, привлекая к этому Турцию.

В частности, 25 мая с. г. в ТПП РФ состоялась встреча-форум под названием «Россия – Турция: новые вызовы и возможности для сотрудничества и партнёрства», где нижеподписавшийся был приглашен докладчиком в сессию: «Развитие промышленного диалога между бизнесами двух стран. Привлечение турецких инвестиций в РФ. Взаимодействие турецкого бизнеса с регионами РФ».

По следам этого российско-турецкого делового мероприятия, в котором нижеподписавшемуся довелось принять участие, необходимо отметить следующее.

Прежде всего, мероприятие в ТПП РФ получилось очень представительное — были все или почти все, кто, так или иначе, занимается практикой российско-турецких торгово-экономических отношений. То есть, данное мероприятие позволяет судить и о состоянии, и о трендах, и о перспективах развития двусторонних отношений. Причем, не только в сфере экономической. На мероприятии можно почувствовать и нынешний дух двусторонних отношений.

В частности, в нем приняли участие: глава Торгово-промышленной палаты России С.Н.Катырин, глава Торгового представительства РФ в Анкаре А.А.Гашигуллин, руководитель Управления международного двустороннего сотрудничества РСПП А.Соловьева, исполнительный директор Российско-Турецкого делового совета А.Егармин, представители российских регионов и различных деловых ассоциаций.

В мероприятии, помимо указанной сессии, было ещё три, под следующими названиями: «Особенности Российско-Турецкого туристического рынка», «Продвижение турецких брендов на российском рынке. Сотрудничество в ритейл-сегменте», «Выстраивание новых логистических цепочек – взаимодействие России и Турции».

Так что, можно сказать, что и тематический охват, и кворум мероприятия получились солидными.

Чего же нижеподписавшемуся «не хватило»? — Это — кардинальной смены парадигмы от российских власть предержащих и от российского бизнеса.

Из услышанного нижеподписавшимся получается, что Турция для Российской Федерации сегодня — это, в первую очередь, либо источник инвестиций, на смену уходящему Западу, либо локация для создания там промежуточных логистических и финансовых звеньев. То есть, Турция – это удобная «окольная дорога» во внешний мир.

При этом мы. по-прежнему, не говорим о том, что наш, российский бизнес хочет и может выходить на мировые рынки со своей продукцией и услугами через Турцию. Мы не говорим о том, что мы можем предложить Турции и миру в плане своих технологий.

Мы, как Россия, «засели» в глухой обороне: хотим срочно заместить Запад, получается, Востоком. То есть, хотим сохранить все как было, но с другими действующими лицами. И мы хотим купить услуги Турции как транзитера товаров, денег и пассажиров, чтобы «хитро» уйти от западных санкций.

Это значит, что мы, как Россия, (пока) так и не поняли поворотности момента: жизнь нас толкает к производству собственных продукции и услуг, к экспорту собственного за рубеж. А мы, похоже, цепляемся за лохмотья глобальной экономики и за мировое разделение труда.

Заметим, что это – не просто бесперспективно, а опасно для России в перспективе. Если говорить в общем, то опасным является то, что Россия не извлечет нужных уроков из нынешней ситуации и пойдет по пути перенастройки своего рынка и своих торгово-экономических и политических отношений на новых игроков, не меняя ничего для себя по сути и не меняя характера своей экономики. При этом, Россия оказывается в достаточно уязвимом положении: не меняя правил игры для иностранцев, приходящих на российский рынок, российская сторона сейчас, может так сложиться, отдать целый ниши и сегменты новым игрокам, включая такие как Китай и Турция.

Касательно Турции – объем возможного проникновения Турции в Россию может серьезно возрасти и речь идет даже не только о промышленной продукции. Просто зададимся вопросом: кто придет на смену кинопродукции (фильмы и сериалы) уходящего из России Запада? – На эту роль, как, кстати, показало мероприятие в ТПП РФ, упомянутое выше, претендует и Турция. А, на всякий случай, Турция по экспорту своей сериальной продукции занимает 2-е место в мире, после США, экспортируя её ежегодно в 150 стран мира. Сейчас Турция привезла эту продукцию в Россию, предлагая заместить, в том или ином объеме, Запад.

Вопрос: насколько при этом укрепится турецкая «мягкая сила» в России, помимо непосредственного зарабатывания денег в России? К каким последствиям это приведет в кратко-, средне- и долгосрочной перспективе в России, если россияне перейдут на массовое потребление турецкого контента?

52.56MB | MySQL:102 | 0,545sec