О внешней политике Турции в условиях спецоперации России на Украине. Часть 71

24 февраля с. г. Российская Федерация начала специальную военную операцию, которая была обозначена, изначально, как операция по защите признанных Россией ДНР и ЛНР, однако, по факту прошедших двух месяцев, переросла в полноценную войну на Украине между Россией и коллективным Западом.

Это противостояние стало фактором, чье влияние на внешнюю политику буквально всех основных международных игроков сложно переоценить. Включая и Турцию, которая стремится не только извлечь из этого противостояния для себя дивиденды, но и выйти из конфликта значительно политически и экономически окрепшей. Можно заметить, что Турция внесла целый ряд коррективов в свою внешнюю политику, причем, буквально по всем направлениям. Продолжаем с этим разбираться.

При этом переименовываем цикл наших статей с «О турецкой реакции на операцию РФ на Украине» в «О внешней политике Турции в условиях спецоперации на Украине». Нумерацию статей нашего цикла сохраняем, с точки зрения сохранения хронологичности излагаемого нами материала.

Предыдущая Часть 70 нашего цикла доступна на сайте ИБВ: http://www.iimes.ru/?p=87012. Напомним, что мы остановились на том, что Турция пытается на новом историческом отрезке выстроить новую систему отношений на ключевых для себя направлениях. В частности, как мы писали «перестройке» или, в турецкой терминологии, «нормализации» подвергаются отношения Турции с такими странами, как Египет, Израиль, КСА и ОАЭ. Пока самым отстающим направлением из перечисленных четырех, является Израиль, с кем у Турции, до сих пор, не возобновлены дипломатические отношения. Соответственно, Турция пытается эту тему сейчас развивать опережающими темпами. С другой стороны, можно констатировать, что и Израилем демонстрируется аналогичная заинтересованность.

Как сообщило 7 июля Управление по связям с общественностью при администрации президента Турции состоялся телефонный разговор между президентами двух стран. Вот пресс-релиз по случаю этого разговора:

«Президент Герцог позвонил президенту Эрдогану, чтобы поздравить его с Курбан-байрамом. Звонок касался также турецко-израильских отношений и региональных вопросов.

Президент Эрдоган, со своей стороны, пожелал, чтобы святые дни Курбан-Байрам принесли мир и спокойствие для двух стран, региона и всего мира.

Президент Эрдоган и президент Герцог договорились об укреплении двусторонних отношений между двумя странами конкретными шагами на основе взаимных чувств и позитивной повестки дня».

На момент написания данного материала на официальном сайте президента Израиля по этому поводу сообщений нет. Однако, между Израилем и Турцией заключено авиасоглашение. Вот что на эту тему сообщается известным турецким изданием Daily Sabah в материале от 7 июля под заголовком «Турция и Израиль расширят взаимные рейсы в рамках первого авиационного соглашения с 1951 года»:

«Израиль и Турция расширяют двустороннее авиасообщение в рамках нового авиационного соглашения, подписанного в четверг (7 июля 2022 года – И.С.), первого с 1951 года, сообщила канцелярия премьер-министра Израиля.

Соглашение заключено в то время, когда Турция и Израиль пытаются открыть новую страницу, работая над восстановлением дипломатических отношений, которые были напряженными более десяти лет.

Новый период ознаменовался визитом президента Израиля Ицхака Герцога и его встречей с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом в Анкаре в марте.

Ожидается, что Соглашение об авиации приведет к возобновлению полетов израильских компаний в различные пункты назначения в Турции, наряду с полетами турецких компаний в Израиль.

«Сегодняшнее парафирование (Соглашения – И.С.) со стороны директоров органов гражданской авиации двух стран стала возможной благодаря открытым и конструктивным переговорам, состоявшимся в последние недели, и является важной вехой в развитии двусторонних отношений», — говорится в заявлении канцелярии премьер-министра (Израиля – И.С.).

Сделка является частью решения о расширении и развитии двусторонних отношений, принятого во время встреч премьер-министра Израиля Яира Лапида и министра иностранных дел Мевлюта Чавушоглу в Израиле и Анкаре, говорится в сообщении.

«Авиационные отношения являются стратегическим инструментом экономического развития Израиля и имеют особое значение для региональной позиции Израиля», — сказал министр транспорта Израиля Мейрав Михаэли.

Турция известна как одно из самых популярных направлений для израильских туристов.

На прошлой неделе Израиль снизил предупреждение о поездках в Стамбул и поблагодарил Анкару за усилия турецкой разведки по предотвращению нападений на израильтян в стране.

Ранее он призывал своих граждан покинуть турецкий мегаполис после сообщений об иранском заговоре с целью совершения нападения на израильские и еврейские объекты.

Турция и Израиль отозвали своих послов в 2010 году после того, как израильские силы штурмовали направлявшуюся в Газу флотилию с гуманитарной помощью для палестинцев, прорвавшую израильскую блокаду, в результате чего погибли девять турецких активистов.

Отношения снова испортились в 2018 году, когда Турция, возмущенная переносом Соединенными Штатами своего посольства в Израиле в Иерусалим, еще раз отозвала своего посла, что побудило Израиль ответить тем же.

Две страны начали работу по восстановлению своего взаимного дипломатического представительства до уровня послов, заявил Чавушоглу в прошлом месяце.

Израиль вновь откроет свое экономическое и торговое представительство в Турции, заявил во вторник (5 июля с.г. – прим.) министр экономики.

«Возобновление работы экономического атташе отражает приверженность Израиля углублению экономических связей с Турцией», — заявила министр экономики Орна Барбивай.

«Мы намерены вскоре продвигать совместную экономическую конференцию между странами, спустя более десяти лет».

Этот шаг поможет более чем 1500 израильским компаниям, которые в настоящее время экспортируют свою продукцию в Турцию».

С подписанием упомянутого выше соглашения можно говорить, что взаимное назначение послов для двух стран – это лишь вопрос времени. Так что, следует констатировать то, что Турции удается постепенно возвращать к норме свои отношения с Египтом, Израилем, КСА и ОАЭ. Хотя, как мы не раз писали ранее, эта «норма» не означает отсутствие в двусторонних отношениях с указанными странами у Турции серьезных подводных камней.

На этом фоне продолжается серьезная напряженность в отношениях Турции с Грецией. Хорошей иллюстраций этой ситуации является публикация от 6 июля с.г. статьи под заголовком: «Хочет ли Мицотакис греко-турецкой войны?». Её автором стал известный колумнист Мехмет Челик. Цитируем:

«Когда премьер-министр Греции Кириакос Мицотакис был принят президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом в Стамбуле в середине марта этого года, в политической повестке дня двух стран появилось чувство «дипломатической надежды».

В то время, эксперты изучали идеи о том, могут ли лидеры двух стран, которые имеют не только общую территориальную границу, но и общую историю со многими культурными сходствами, создать основу для диалога и открыть дипломатические каналы для обсуждения разногласий.

Разногласия, которые долгое время были частью внешней политики двух государств, долгое время были частью напряженности на восточном фланге НАТО и в Средиземноморском регионе. От проблемного статуса островов Эгейского моря до тупиковой ситуации на острове Кипр и спора в Восточном Средиземноморье существует длинный список препятствий, над преодолением которых работают два соседа. Список усугубляется агрессивными военными расходами Греции, милитаризацией островов, а также тем, что Греция использует свою территорию в качестве крупной военной базы для Соединенных Штатов, не говоря уже о максималистских морских претензиях Афин и администрации киприотов-греков в Восточном Средиземноморье, нарушающих суверенные права Турции и турок-киприотов.

Несмотря на то, что напряженность присутствовала всегда, желание преодолеть эти препятствия в установлении рабочих отношений со временем менялось в зависимости от региональных и международных событий, а также внутренней политики в обеих странах. Однако, роль политического руководства действительно была одним из наиболее важных факторов, определяющих волю и власть создать основу, на которой стороны, по крайней мере, могли бы общаться.

«Наша давняя позиция состоит в том, что дверь для диалога должна оставаться открытой, так же как дверь для угроз должна оставаться закрытой», — сказал Мицотакис накануне своего визита в Стамбул и встречи с Эрдоганом. После встречи двух лидеров, Управление по связям с общественностью при президенте Турции опубликовало заявление, в котором подчеркивается позитивный тон и подход к улучшению двусторонних отношений и сохранению открытых каналов связи.

Как сильная и опытная политическая фигура последних двух десятилетий как в турецкой, так и в мировой политике, Эрдоган смог преодолеть двустороннюю напряженность через (личный – прим.) канал связи между лидерами. Россия является хорошим примером такого достижения, учитывая прагматичные отношения Анкары с Россией, когда две страны могут обсуждать вопросы, несмотря на разногласия по ряду вопросов.

После встречи Эрдоган — Мицотакис позитивная атмосфера породила надежды на то, что встреча между лидерами может быть плодотворной. Но пока, к сожалению, время показало обратное, поскольку Мицотакис воспользовался дипломатическим моментом в своем выступлении в Конгрессе США, попросив США не продавать Турции истребители F-16.

Эрдоган жестко отреагировал на высказывания Мицотакиса. В некотором смысле он расценил речь Мицотакиса как «дипломатическое предательство». Фактически, Эрдоган так резко отреагировал на Мицотакиса, что сказал, что премьер-министр Греции «для него больше не существует».

«Пусть возьмет себя в руки. Пока он не возьмет себя в руки, мы не сможем встретиться», — недавно неоднократно заявил Эрдоган. Недавняя напряженность также была сдобрена игрой с обвинениями в нарушении воздушного пространства.

Турция «не намерена воевать с Грецией. Однако Греция не выполняет своих обещаний. Они совершили 147 нарушений воздушного пространства. Если мы соседи, если мы друзья, то почему вы нарушаете наше воздушное пространство 147 раз?» — Эрдоган сказал в прошлую пятницу (1 июля – И.С.).

«Если эти нарушения нашего воздушного пространства продолжатся, то мы будем продолжать делать то, что на нас возложено», — добавил президент.

Не следует ожидать, что Турция отступит от своих обоснованных требований, подкрепленных международными соглашениями, как в случае демилитаризации островов Эгейского моря. Но всегда была безоговорочная готовность установить дипломатические каналы связи для обсуждения вопросов. Встреча Эрдогана и Мицотакиса стала ярким примером этого и возможностью для греческой стороны продемонстрировать свою готовность к встрече с общим знаменателем win — win.

Сильное и эффективное руководство Мицотакиса важно не только во внутренней политике Греции, но и на международной арене. Однако, это сильное лидерство не было реализовано дома и не было эффективным на международной арене. Фактически, серьезный ущерб связям с таким соседом, как Турция, и использование момента, когда были надежды на восстановление каналов связи, является хорошим примером этого.

Представьте себе на мгновение Мицотакиса, который не тратит большую часть своего бюджета на агрессивную закупку оборонных товаров в США и Франции, лидера, который не превращал свою страну в авиабазу США и не выступал против требований крупных игроков ЕС. Кроме того, представьте себе Мицотакиса, которому удалось установить канал связи с Турцией посредством лидерской дипломатии с Эрдоганом.

Разногласий много, но «там, где есть воля», существовал бы способ создать почву для переговоров, если бы Мицотакис был сильным. Установление хороших отношений с Турцией не только послужит долгосрочным целям Греции, но и поможет Мицотакису восстановить свою репутацию дома.

В то время, как греческая оппозиция обвиняет правительство Мицотакиса в дипломатической недееспособности, лидер (оппозиционной партии – прим.) «Сириза» и бывший премьер-министр Алексис Ципрас обвинил его в «ведении опасной внешней политики», ведущей «от поражения к поражению».

Могут ли агрессивные и провокационные действия Афин привести к войне между двумя странами? Очень маловероятно. Хочет ли Мицотакис войны с Турцией? Надеюсь, это тоже очень маловероятно.

И наоборот, в то время, когда НАТО меняет свое будущее, альянсы реорганизуются на Ближнем Востоке и в Средиземноморье, а Европа ставит под сомнение свое будущее на фоне российского вторжения на Украину, готовность Мицотакиса к налаживанию отношений с Турцией на уровне лидерской дипломатии не только улучшит его политическое будущее дома, но и поднимет его политическое лидерство в регионе и Европе».

В своих материалах ранее на сайте Института Ближнего Востока, мы не раз писали о том, что Греция чувствует в своем противостоянии с Турцией серьезную поддержку со стороны Запада – как США, так и Евросоюза.

При этом между США и ЕС присутствует «разделение труда». В том смысле, что американцы создают в Греции свои военные базы и осуществляют поставку грекам современных образцов вооружений. С другой стороны, Европейский союз осуществляет политическое сдерживание Турции, обещая применить к стране жесткие экономические санкции в том случае, если она будет силой отстаивать границы исключительной экономической зоны, которые она продекларировала. В условиях такого давления на Турцию достаточно сложно понять, зачем грекам вести переговорный процесс с турками. Ведь они чувствуют себя стороной, которая пользуется непреодолимой для Турции поддержкой.

Достаточно любопытно, что кейс давления на Россию со стороны Запада стал своего рода демонстрацией силы и для Турции. Которая, очевидно, не имеет и близко российских возможностей по преодолению последствий санкций и ограничений, которые на страну возложены.

В этих условиях, единственно возможная стратегия для Турции – это демонстративное, подчеркнутое миролюбие с призывом к диалогу по вопросам, которые та провозгласила спорными. Но, как показывает практика, если даже на какие-то раунды переговоров туркам и удается затянуть греков, то это лишь отдельные эпизоды.

Во-первых, греки чувствуют себя фаворитами в этой гонке, поскольку они, попросту, в проведении своей политики в Восточном Средиземном море раньше стартовали, чем Турция. Турция со своей концепцией «Синей Родины» опоздала приблизительно лет на 10.

Во-вторых, как правильно подмечает и турецкая сторона, сдерживание Турции – это часть политики, проводимой Западом по отношению к туркам. И Греция является важным инструментом по отношению к Турции. Можно сравнить Грецию по отношению к Турции с Украиной по отношению к России. Разумеется, масштабируя ситуацию с учетом всех сопутствующих нюансов.

Так что, правильные действия Турции подразумевали бы, в этой ситуации, не попытки напрямую договориться с Грецией, а лоббизм в Вашингтоне и в Брюсселе в попытке расколоть поддержку Греции. Перспективы данного процесса, разумеется, являются сомнительными – по крайней мере до 2023 года, когда нынешняя турецкая власть либо продлит свою власть, либо будет сменена оппозицией. Впрочем, российская спецоперация дала Турции возможность, которую та пытается использовать. Турция пытается показать свою возросшую значимость в глазах Запада при сдерживании России и, через это позиционирование, попробовать «подвинуть» Грецию. Разумеется, попытка силового решения вопроса со стороны Турции станет кошмаром не только для страны, но и для ЕС с НАТО в плане раскола западного блока. И это Турция также понимает, устраивая демонстрации своих военных возможностей.

62.38MB | MySQL:101 | 0,521sec