О визите президента Р.Т.Эрдогана во Львов и о турецком «оппортунизме». Часть 2

Турецкая политика по отношению к России продолжает вызывать в западных странах весьма неоднозначную реакцию. Турция не только не вводит по отношению к России санкций, но и продолжает наращивать с нашей страной торгово-экономическое сотрудничество, объем которого бьет рекордные показатели прошлого.

С другой стороны, Турция продолжает свои стратегические контакты с Украиной и весьма показательным, в этой связи, стал визит президента Р.Т. Эрдогана во Львов – первый визит турецкого лидера на Украину, после начала Россией своей специальной военной операции 24 февраля с. г.

Пожалуй, главным итогом этого визита следует считать подписание Турцией и Украиной документа, подразумевающего участие Турции в восстановлении украинской инфраструктуры, пострадавшей от ведения боевых действий. О чем мы, собственно, говорили в своей предыдущей публикации.

Часть 1 нашей публикации доступна на сайте ИБВ по ссылке http://www.iimes.ru/?p=89005#more-89005 .

Теперь, если обратиться к тому, что делает Турция на российском направлении, стремительно наращивая своё сотрудничество.

В этом смысле, полезно ознакомиться с материалом одного из ведущих турецких политологов, генерального координатора Фонда политических, экономических и социальных исследований (SETAV) Бурханеттина Дурана, который вышел 13 августа с. г. в ведущем англоязычном издании страны, газете Daily Sabah под заголовком «Осмысление политики Турции в отношении России». Цитируем:

«Саммит в Сочи продолжает вызывать ажиотаж, поскольку западные СМИ, восхваляющие Турцию за ее роль в зерновой сделке, по-прежнему, недовольны предполагаемым сближением между Анкарой и Москвой.

Financial Times уже упоминала об угрозе «вторичных санкций», предупреждая, что президент Реджеп Тайип Эрдоган идет на риск. Другие европейские СМИ также со смешанными эмоциями говорят о дипломатических отношениях турецкого лидера с обеими воюющими сторонами, Украиной и Россией. Тем не менее, они не воздерживаются от обвинений Турции в оппортунизме за то, что она, якобы, использует свое геополитическое значение, чтобы заполнить пустоту, созданную санкциями Европейского Союза.

Очевидно, что подавляющее большинство подобных оценок действительно квалифицируется как пропаганда. Остальные, в свою очередь, страдают от неумения точно анализировать политику Турции в отношении России.

Прежде всего, для всего мира, включая западный альянс и саму Турцию, важно, чтобы турецкое правительство оставалось в состоянии взаимодействовать с Россией и Украиной одновременно. В то время как некоторым европейским лидерам не удалось договориться об условиях с президентом России Владимиром Путиным после войны на Украине, Эрдоган собрал вместе министров иностранных дел России и Украины, а также способствовал доставке украинского зерна в мир.

Возможность говорить с обеими сторонами не только увеличивает нагрузку на Турцию, но и создает определенные возможности. Неудивительно, что страна, логистическая ценность которой стала оценена благодаря пандемии коронавируса, привлекает инвестиции и коммерческий интерес из Европы, Персидского залива и России.

Даже сделка с зерном ясно показала, что следование по стратегическому пути также влечет за собой определенную ответственность. Как одна из самых важных стран Черноморского региона и контролирующая Проливы (Босфор и Дарданеллы – прим.), Турция хочет прекращения огня и мира, а не новых боевых действий. С этой целью, она следует идиосинкразической политике активного нейтралитета.

Поставив на Украину вооруженные беспилотники на фоне критики Москвы, Турция не присоединилась к санкциям США и ЕС — как и многие страны мира. Тем не менее, экономические и торговые связи между Турцией и Россией, укрепившиеся на саммите в Сочи, не предназначены для подрыва западных санкций. Анкара, безусловно, поддерживает тонкий баланс на этом фронте.

Через шесть месяцев после начала войны на Украине Турция остается одной из наиболее пострадавших стран в регионе. Только рост цен на энергоносители увеличил финансовое бремя страны. Это, наряду с гуманитарными соображениями, объясняет стремление Анкары остановить войну как можно скорее и ее дипломатические усилия.

Для справки, обвинение Турции в «использовании своего геополитического значения» довольно смехотворно. Должны ли мы верить, что «география — это судьба», когда страна подвержена различным кризисам из-за своего геополитического положения, но управление этими кризисами с целью стать более влиятельным каким-то образом квалифицируется как оппортунизм?

Это — факт, что Турция не может избежать негативного влияния различных кризисов из-за своего геополитического положения. Что еще хуже, ее союзники регулярно не поддерживали Турцию перед лицом таких событий. Об этом свидетельствуют гражданские войны в Ираке и Сирии.

Когда Россия утвердилась в Сирии, поддержал ли Анкару кто-нибудь из западных союзников Турции? Турецкий народ до сих пор помнит, как некоторые западные правительства в то время поспешно выводили свои системы ПВО Patriot.

Еще хуже обстоит дело с борьбой с терроризмом и беженцами. По сравнению с грузом, лежащим на плечах Турции, поддержка Европой сирийских просителей убежища практически ничтожна. Эрдоган сделал все возможное, чтобы мобилизовать все соответствующие институты, включая Генеральную Ассамблею ООН, для поддержки сирийского народа. Тем не менее, результат безошибочен: назовем ли мы это оппортунистической и бесстыдной вселенной узко определенных интересов?

Не в интересах Европы проблематизировать отношения Турции с Россией во время войны на Украине. Все стороны должны помнить, что Эрдоган — единственный лидер НАТО, который может сыграть конструктивную роль в мирных усилиях. Все больше аналитиков предполагают, что экономические санкции не принесли желаемых результатов, предупреждая, что в результате пострадала европейская экономика. Действительно, угроза энергетических санкций оказывает большее давление на Европу, чем на Россию. Москве еще предстоит найти покупателей для покупки энергии по сниженной цене.

Лидеры, которые создали тупик в отношениях Турции и ЕС из-за преувеличенных требований Греции, должны задуматься над этим. Для США и ЕС было бы гораздо разумнее укреплять свои отношения с Турцией (не принимая во внимание выборы в следующем году) вместо того, чтобы обсуждать риск дополнительных санкций».

Итак, какие выводы просматриваются из приведенного выше материала? – Перечисляем:

  1. Турция, действительно, находится под угрозой «получить» санкции за то, что она наращивает сотрудничество с Россией. Заметим, тут изрядную турецкую хитрость, которая заключается в том, что существует огромная дистанция между тем, чтобы «сидеть за одним переговорным столом с Россией», и тем, чтобы заполнять все те пустоты, которая начали образовываться в России после того, как из неё стал массово уходить американский, европейский и примкнувший к ним бизнес прочих регионов и отдельных стран. Заметим, что Турция развернула, без кавычек, бурную деятельность по тому, чтобы хотя бы часть западного наследства в России была бы ей оставлена.
  2. Что касается турецкой «логистической ценности», тут ситуация складывается несколько сложнее, поскольку той же банковской системой Турции все же проводится «самоцензурирование». В том смысле, что, несмотря на то, что формально Турция не ввела санкции по отношению к России и к её отдельным представителям, турецкие банки не открывают счета юридическим и физическим лицам – гражданам России, попавшим под западные санкции. Процедура проверки их службами безопасности банков занимает, в лучшем случае, несколько дней. Кроме того, флагман турецких авиаперевозчиков – авиакомпания «Турецкие авиалинии» (см. обзор деятельности и показателей компании по ссылке на сайте ИБВ: http://www.iimes.ru/?p=88996) также принимает к перевозке не все грузы, следующие транзитом через турецкую территорию в Россию. Как минимум, уже это – серьезно снижает «логистическую ценность» в глазах российского бизнеса. Подчеркнем: Турция не является страной, которая безоглядно участвует в финансовых и логистических операциях для России.
  3. Развивая мысль в предыдущем пункте, для решения особо сложных и деликатных вопросов, в частности, поставок «чувствительной» продукции российским компаниям и физическим лицам, нередко, приходится «маскироваться», используя местных учредителей компании. Даже если, на настоящий момент, у российского юридического или физического лица нет проблем, и они не являются частью санкционных списков, то все прекрасно понимают, что в любой момент ситуация может ухудшиться. В Турции оперативно возникла прослойка бизнеса, который заточен на решение подобного рода вопросов. При этом оговоримся, что сколь-нибудь крупные игроки в такие игры не ввязываются. И, вообще, стремятся, если и строить свои отношения с российскими контрагентами, то с удвоенной осторожностью.
  4. Достаточно интересный нюанс заключается в том, что, в последнее время, турецкие обозреватели постоянно напоминают о том, что «Турция поставила Украине беспилотники, которые создали Москве головную боль». Раньше в турецком информационном пространстве этого особо не упоминали – сейчас же уже начали подчеркивать и стали ходить с таких «козырей», которые могут вызвать раздражение у России. Это «бравирование» своими поставками оружия на Украину может свидетельствовать только об одном – о том, что давление на Турцию со стороны Запада продолжает нарастать и туркам нужны сильные аргументы, призванные показать, что она находится с Западом и с Украиной в одной лодке.
  5. Отметим, турецкую реплику о том, что «Турция не стремится к подрыву западных санкций». Это – также попытка сгладить «углы» от того, что Турция не признает санкций, введенных Западом. Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу неоднократно говорил о том, что единственными санкциями, которые признает Турция – это санкции, которые вводятся со стороны и по решению ООН. Тем не менее, туркам приходится «оправдываться» за свои действия, которые, строго говоря, размывают действие западных санкций. Вопрос заключается лишь только в том, насколько турецкое направление способно сгладить эффект от санкций коллективного Запада, имея в виду то, что турки откровенно осторожничают.
  6. Турция начинает себя позиционировать в качестве одной из стран, наиболее пострадавших от кризиса на Украине. Это – безусловно, новый тезис применительно к украинским событиям и, с другой стороны, не новый тезис, когда мы говорим о региональных событиях. В частности, Турция активно продвигает этот тезис к событиям так называемой «арабской весны» и, говоря конкретнее, к событиям гражданской войны в Сирии. Заметим, что Турция и близко не получила того числа беженцев с Украины, которые приехали к ней из Сирии. Строго говоря, она их, вообще, не получила. Что же до мирового повышения цен на энергоносители и продукты питания, то тут является пострадавшей в ряду прочих стран мир – ничуть не более и не менее. Что не мешает Турции выдвигать свой относительно новый тезис в сторону Запада, рассчитывая на то, что он не вызовет встречных, пытливых вопросов, о чем, собственно, идет речь. А если Турция – одна из наиболее пострадавших стран мира, то с неё и «взятки гладки». Она, контактируя с Россией, получается, действует «вынужденно», всячески её, при этом, не поддерживая и осуждая за действия на Украине. И, разумеется, Турции, как и в прочих конфликтах, приходится действовать в одиночку, «не будучи поддержанной Западом» — видим ещё один излюбленный турецкий тезис, также с попыткой «пересадить» его на украинскую почву.

 

То, что Турция осуждает Россию и призывает «одуматься» подтверждается регулярными публикациями её ведущих политологов. Вот, к примеру, очередная публикация достаточно одиозного, известного своими громкими заявлениями обозревателя газеты Daiy Sabah Хаккы Оджала. 22 августа им была опубликована статья под заголовком «Прекрати эту операцию, Путин». Цитируем:

«Подобие названия, о котором я думал с тех пор, как слушал выступление президента Реджепа Тайипа Эрдогана на саммите во Львове с украинским лидером Владимиром Зеленским, наряду с Генеральным секретарем ООН Антониу Гутерришем, к бессмертному призыву бывшего президента США Рональда Рейгана к последнему президенту Советский Союз в речи в июне 1987 года, произнесенной в тени Берлинской стены: «Г-н Гобачев, снеси эту стену», — не случайно. Говорят, что этот призыв, напоминающий не только президенту России Владимиру Путину, но и всем нам о распаде Советского Союза, оказал на Путина неизгладимое влияние.

Как журналист, классифицирующий события в зависимости от их реальной или потенциальной боеготовности, заговоров или угроз (то, что мы называем новостной ценностью), я, наверное, могу сочувствовать и сопереживать человеку, который, взбираясь по правительственной, бюрократической и политической лестнице на вершину в двух разных мирах (СССР и РФ) был свидетелем всевозможных реальных военных действий, заговоров и заговоров. Кроме того, любой увещевательный призыв к лидеру нации может иметь коннотацию, более близкую к увещеванию, чем к ободрению.

Итак, я должен прояснить пару вещей, прежде чем обратиться к Путину.

«Специальная военная операция»

Я лично придерживаюсь мнения, что то, что начали российские войска, перебрасывающие украинскую границу в феврале, — это, по выражению Путина, «спецоперация», а не война. Мы, по-турецки, называем все конфликты, столкновения и стычки «бой». В нашем повседневном языке даже возбужденная дискуссия идет как «словесная война», поэтому наши ежедневные газеты и теленовости продолжали называть российскую операцию на Украине «украинско-российской войной».

Однако, нам следовало бы знать лучше: страна, располагающая одними из самых больших военно-воздушных сил в мире — 4173 боевых самолета и примерно 760 межконтинентальных ракет — не стала бы терять 180 дней, объявив войну стране, на вооружении которой всего 225 самолетов. Одному Богу известно, сколько из них действовало, поскольку Украина столкнулась с политическими потрясениями, экономическими катастрофами и идет по пятам от этнического расчленения.

Итак, это — «специальная военная операция», переросшая в войну на истощение на востоке и юге Украины, основная цель или намерение которой до сих пор неизвестны миру. У всех нас разные мнения о причинах, по которым Россия проводит операции. Я даже читал, что кто-то пытался объяснить это подавленным стремлением Путина спасти свою мать от репрессий отца. Но, как сказал Фрейд, «иногда сигара — это просто сигара».

Если у вас тяжелый ментальный багаж из-за того, что вы стали свидетелем того, как ваш мир рушится на ваших глазах, когда весь западный мир обрушился на вашу страну, теперь, когда вы видите, что Соединенные Штаты и Великобритания выделили Украине военную помощь на сумму 9,8 миллиарда долларов, вы могли бы интерпретировать это как то, что весь Запад теперь ополчается на вашу Федерацию, как они сделали это на Советский Союз».

62.41MB | MySQL:101 | 0,432sec