Американская «сделка века» как смена парадигмы ближневосточного конфликта

Долгожданный план ближневосточного урегулирования, именуемый «сделкой века», был представлен 28 января 2020 года президентом США Дональдом Трампом в Белом доме в присутствии премьер-министра Израиля Биньямин Нетаньяху и послов трех проамериканских арабских государств Персидского залива — Омана, Бахрейна и Объединенных Арабских Эмиратов.

Деконструкция Осло

Данный, более чем 180-страничный материал, по всем признакам, является новым словом в длинной истории многочисленных попыток палестино-израильского мирного урегулирования. От предложений израильских премьер-министров Эхуда Барака 2000 года в Кемп-Дэвиде и плана Ольмерта и Ливни в Аннаполисе в 2008 году, до американских проектов Клинтона, Митчелла, Теннета. А также «дорожной карты» Дж. Буша-младшего, доктрины «перезагрузки» Барака Обамы и Парижской и Саудовской инициатив.

Практически каждая из этих попыток была построена на идеях т. н. «норвежского процесса» («соглашений Осло»), предполагавших урегулирование конфликта Израиля с палестинскими арабами по модели «мир в обмен на территории» – принцип, который ранее применялся только в отношении устойчивых прозападных арабских государств. А его завершением должно было стать создание в Иудее и Самарии (в зарубежной терминологии – т. н. Западный берег р. Иордан) и секторе Газа «палестинского государства, живущего в мире, процветании и безопасности рядом с Израилем». Что, в свою очередь, должно было стать триггером урегулирования отношений Израиля с арабским миром.

Перспективы этой идеи, как теперь видится большинству израильтян, изначально были сомнительны, коль скоро лидеры обеих палестинских арабских фракций – радикально-националистической (ФАТХ/ООП) и радикально-исламистской (ХАМАС) – вопреки надеждам инициаторов «норвежского процесса», были заинтересованы скорее в уничтожении чужого, чем в создании своего государства или, в лучшем случае, в бесконечной борьбе за него. И, соответственно, в получении определяемых контекстом отношений этих фракций с Израилем финансовых, политических и дипломатических дивидендов от спонсоров «мирного процесса» или «вооруженной борьбы с сионистским врагом».

Собственно, почти полная исчерпанность концепции Осло была очевидна по завершении спровоцированного командой главы ПНА/ООП Ясира Арафата очередного витка террористической войны с Израилем (т. н. «Интифады Аль-Акса») в 2000–2003 годов. И провала призванного хоть как-то спасти этот нарратив планов «размежевания» Ариэля Шарона в 2005 и «свертывания» Эхуда Ольмерта в 2006 годах.  Несмотря на это, именно раз за разом проваливающиеся вариации ословской модели, требовавшие  кардинальных и, по мнению большинства, малосовместимых с интересами безопасности и национального статуса страны,  израильских территориальных и иных уступок на палестинском треке, продолжали рассматриваться на международных площадках «единственной легитимной базой для политического урегулирования».

Особенно интенсивно данная идея продвигалась в период 8-летнего правления президента США Барака Обамы, которому было крайне важно «перезагрузить», отношения с арабо-исламским миром, весьма заинтересованного снять уже контрпродуктивную для него тему с повестки дня, но требовавшего от Израиля оплатить все издержки этого процесса. И потому Обама практически выдал «карт-бланш» главе Палестинской Национальной администрации (ПНА) Абу-Мазену (Махмуду Аббасу) требовать от Израиля, в качестве «предварительные условий» самого возвращения ПНА за стол прерванных в 2008 году переговоров, признать западной границей палестинского государства «Зеленую черту» (т.н. «границы 1967 года»), а его столицей – Восточный Иерусалим. А также ликвидировать все еврейские населенные пункты Иудеи и Самарии, и согласиться на «возвращение» в Израиль миллионов лиц, именующих себя «палестинскими беженцами».

Понятно, что все это было заведомо неприемлемо для практически любого израильского руководства и обессмысливало сам переговорный процесс. Для выхода из тупика нужны были принципиально иные идеи, к которым   оказалась восприимчива администрация президента США Дональда Трампа. И сам президент США, и члены его администрации и приближенные не раз критически высказывались о парадигме «двух государств», полагая, как например, отметил  со-руководитель ближневосточной команды и советник Белого дома Джаред Кушнер, «если люди будут и дальше зациклены на традиционных пунктах, прогресса у нас не будет. Арабская мирная инициатива 2002 года видится мне хорошей попыткой[i], но если бы она имела шансы на реализацию, мир [между израильтянами и палестинскими арабами] давно бы состоялся. Потому нам следует предпринять что-то иное».

Иными словами, Трамп стал первым за четверть века мировым лидером, готовым отказаться от принципов соглашения Осло 1993 года. И именно в этом контексте он был готов воспринимать «коренные» проблемы урегулирования, касающиеся границ, поселений, статуса Иерусалима и проблемы беженцев – что и было в полной мере представлено в новом американском плане.

Предложения по разрешению двух из них – Иерусалим и проблема «беженцев» сюрпризом почти ни для кого не стали. Основные их параметры были уже понятны и проговорены на двустороннем уровне (с многочисленными «утечками» в прессу)  накануне и сразу после признания США Иерусалима столицей Израиля в 2017 году и переноса туда американского посольства. И после сокращения в 2018 году, а затем полной отмены американских взносов в бюджет Агентство ООН по делам палестинских беженцев (UNWRA), которое по устоявшемуся в Израиле, а теперь и принятому администрацией США мнению давно превратилось из способа решения проблемы, в составную часть самой проблемы и инструмент ее «расширенного воспроизводства».

Конфигурацию «снятия с повестки дня» первой из них определил в своей уже знаменитой декларации Дональд Трамп: столицей Израиля является не западная часть города, а «Иерусалим в целом», потому идея его раздела по демаркационной линии 1949 года, с выделением его восточной части под «столицу палестинского государства» более релевантной не является; США не определяют конкретные границы израильского суверенитета в Иерусалиме, а отдают их на «решение заинтересованных сторон»; признание Иерусалима столицей Израиля не означает отход от стремления заключить соглашение о «прочном мире».

Один из возможных вариантов такой договоренности, которые обсуждались в ходе последующей дискуссии (которая более подробно анализировалась в одной из статей автора на сайте ИБВ)[ii], был пересмотр статуса некоторых из бывших арабских деревень, «сгоряча», как полагают некоторые, включенных в городскую черту Иерусалима в 1967 году. Сделав их, таким образом, частью схем, подобных выдвинутому в свое время Авигдором Либерманом плану «обмена территорией и населением». Речь идет об арабских деревнях, ставших в 1967 году микрорайонами объединенного Иерусалима, но оказавшимся в итоге витка арабского террора 2000-2004 гг. («Интифады Аль-Акса») за стеной безопасности, отделяющей Иерусалим от арабских массивов Западного берега. Таких как Акаб, Аль-Валаджа, часть деревни Савахра в Джабель Мукабер, а также лагере беженцев Шуафат, где проживает от 100 до 150 тысяч арабов.

Другой вариант предложил в начале 2018 года министр Израиля по делам Иерусалима Зеэв Элькин: предоставить этим кварталам самостоятельный административный статус, выведя их из нынешних муниципальных границ города, при сохранении их жителями гражданства или статуса постоянных резидентов Израиля. Как можно заметить, план Трампа принимает такую логику, но дает этой идее иную трактовку: он оставляет данные кварталы, жители которых становятся гражданами палестинского государства, внутри муниципальных границ Иерусалима. Но позволяет ООП провозгласить их – или расположенный невдалеке от них арабский пригород Абу-Дис столицей своего государства, находящейся «в Восточном Иерусалиме/Аль-Кудсе».

Что касается едва ли не самой тяжелой из всех проблемы беженцев, о которую, как считают некоторые комментаторы, и разбивались палестино-израильские договоренности, включая те, когда мир, как казалось их инициаторам, был уже на расстоянии вытянутой руки, то направление процесса стало понятным уже летом 2018 года. Когда команда Трампа, устами Дж.Кушнера и тогдашнего посла США в ООН Никки Хейли фактически дезавуировала само действующее определение «палестинских беженцев», а с ним и легитимность – причем, не только политическую, но и правовую – многие десятилетия муссируемого арабами и их союзниками лозунга «права палестинских беженцев на возвращение на территорию Израиля».

Последние сомнения исчезли после представления в июле 2019 года в Бахрейне экономической части «сделки века». Согласно которой более двух третьих из суммы в 55 млрд долларов, которые план предполагал мобилизовать под решение палестинской проблемы, будут потрачены на гражданскую и экономическую интеграцию лиц, приписанных к лагерям «палестинских беженцев» в тех арабских странах, где основная масса поживает на протяжении уже нескольких поколений. Треть этой суммы предполагалось выделить на аналогичные проекты в арабских анклавах, которые войдут в состав палестинского арабского государства, где, согласно политической части «сделки века» может быть расселено еще какое-то число таких лиц – но не на суверенной территории еврейского государства. Что означает закрытие как нелогично раздутой, в политических, дипломатических и демографических категориях, темы беженцев, так и идеи их «возвращения», которая на протяжении десятилетий была ядром выстраиваемой (без особого, впрочем, успеха) лидерами ООП и их спонсорами «палестинской арабской идентичности».

Границы морали и безопасности

По следующим двум коренным проблемам конфликта – поселения и границы – интрига, несмотря на эпизодические, в основном уклончивые заявления политиков, почти регулярные сливы и спекуляции в израильских и мировых СМИ, сохранялась почти до самого выступления Трампа 28 января сего года.  Было лишь известно, что эти пункты американского плана находятся в той его части, которая, по словам со-руководителя ближневосточной команды и советника врезидента США Дж.Кушнера, «даст израильтянам и палестинцам больше, чем они могли ожидать, но может не понравиться многим на обеих сторонах», которые будут вынуждены пойти на «болезненные уступки».

С точки зрения израильтян главной такой уступкой, судя по всему, является требуемое от них согласие на создание палестинского государства, идею которого «сделка века» все же оставляет на повестке дня. А также содержащимся в плане запретом в течение 4-летнего переходного периода строить новые и расширять существующие еврейских поселения, расположенные на территории, которые перейдут под израильский суверенитет. С другой стороны, левые израильские политики разочарованы тем, что американский план окончательно хоронит ту часть «доктрины Осло», которая исходила из безусловного права палестинских арабов на создание своего, территориально консолидированного суверенного государства. Причем, вне зависимости от его экономической состоятельности, готовности лидеров ООП декларировать окончательное завершение конфликта и их способности и желания не допустить превращения палестинского государства в плацдарм террористической угрозы для Израиля.

Но в целом израильтяне встретили новый американский план с немалым энтузиазмом. Что понятно в свете того, что он существенно выходит за рамки того «максимума израильских территориальных притязаний», которое было готово обсуждать «международное сообщество». А именно, распространение израильского суверенитета на примыкающие к «Зеленой черте» т. н. «большие поселенческие блоки», по сути, ближние и дальние пригороды Иерусалима и Тель-Авивской агломерации, занимающие порядка 5% Иудеи и Самарии, где сконцентрировано более 80% проживающих там израильтян. «Сделка века» идет существенно дальше аннексии Израилем этих территорий, которые, по доминирующему мнению, должны остаться за Израилем (с компенсацией палестинским арабам за счет территорий внутри «Зеленой черты», или без таковой) при любом варианте соглашения.

По новому плану, к Израилю должны быть присоединены не 5, а более 30% территории Западного берега реки Иордан. Включая районы к западу от «забора безопасности», а также почти лишенную арабского населения полосу Иорданской долины вдоль границы с Хашимитским королевством  и на северном берегу Мертвого моря, что в сумме составляет примерно половину находящейся сегодня под полным израильским военным и административным контролем Израиля «зоны С». Кроме того, под суверенитет Израиля перейдут несколько анклавов внутри территорий, отведенных под палестинское государство, где находятся 15 «укоренившихся» еврейских поселков (Итамар, Ицхар, Хермеш, Мево Дотан, Элон-Море, Браха, Атерет, Маале-Амос, Мейцад, Кармей-Цур, Телем, Адора, Негухот, Бейт-Хагай и Отниэль), которые, вопреки прежним проектам, не будут демонтированы. Эти поселки, куда будут переселено несколько сот семей из подлежащих эвакуации небольших форпостов, основанных в самой гуще арабских массивов, будут располагать объектами производственной и социальной инфраструктуры и связаны с «большой землей» системой контролируемых израильской администрацией и силами безопасности транспортных коммуникаций.

В качестве компенсации, «сделка века», обещает передачу в состав палестинского государства территории «арабского треугольника» Южной Галилеи, с примыкающими с запада к «Зеленой черте» населёнными израильскими арабами-мусульманами (которых их лидеры предпочитают именовать «палестинцами 1948 года») городами и деревнями Кафр Кара, Арара, Бака-Джат, Умм аль-Фахм, Калансуа, Тайбе, Кафр-Касем, Тира, Кафр-Бара и Джальджулия. А также несколько анклавов у границы с Египтом на юге Израиля, которые будут соединены дорогой с сектором Газы (который, согласно плану, должен быть возвращен из-под власти ХАМАС под контроль Рамаллы). Проживающие во всех этих районах арабы станут гражданами палестинского государства, и, как и евреи, будут пользоваться свободой передвижения между своими этническими анклавами. Тем самым, будет совершен искомый «обмена территориями и населением», благодаря которому территория палестинского государства будет примерно равна той, которой управляет сегодня Палестинской национальная администрация (ПНА).

Таким образом, план Трампа содержит расставание с двумя «священными коровами» ближневосточного политического процесса. Первой жертвой стала идея «территориальной непрерывности» двух государств, замененная концепцией этно-гражданского, а не частичного (на чисто арабскую Палестину и еврейско-арабский Израиль) территориального размежевания двух народов. Не покидая своих домов и населенных пунктов, 97% евреев-израильтян и 97% палестинских арабов, проживающих между рекой Иордан и линией размежевания 1949 года («Зеленой чертой»), окажутся на территории, находящейся под суверенитетом своих государств. А также от идеи никогда не существовавших в природе, но устоявшихся за последние 30-40 лет в международном дипломатическом дискурсе якобы, «единственно политически приемлемых границ 1967 года».

Вместо нее план Трампа принимает давно продвигаемую как правыми, так и левыми израильскими «государственниками» идею «защищаемых границ», и вытекающий из нее подход к переговорам, основанный на примате безопасности (security-first approach). А не принятый «архитекторами Осло» принцип «морально оправданных границ», в пакете с «внешними и дипломатическими гарантиями безопасности Израиля» (что, шло вразрез с традиционной израильской концепцией «в вопросах безопасности рассчитывать только не себя»). Концепция «защищаемых границ» (defensible borders), еще в 1976 году, была впервые выдвинута бывшим начальником Генштаба ЦАХАЛа и одним из лидеров Партии труда (Авода) Игалем Алоном, и впоследствии неоднократно дополнялась, в свете изменяющейся геополитической региональной обстановки, израильскими военными и политическими экспертами.

Все они сходились на том, что границы, способных обеспечить необходимую глубину оперативной и стратегической обороны еврейского государства, должны включать три компонента. Во-первых, проходить по вершинам холмов Самарии и Иудейских гор, создающих естественный рубеж защиты центра страны, где, в силу исторических причин, сосредоточено абсолютное подавляющее большинства населения и объектов экономической и социальной инфраструктуры Израиля. Во-вторых, включать восточные склоны холмов и низменность долины реки Иордан, которая, таким образом, становится восточной границей Израиля. И в-третьих, оставлять за Израилем полный контроль безопасности территорий и воздушного пространства между рекой Иордан и «Зеленой чертой», вне зависимости от их политической принадлежности. Последнее обстоятельство означает что палестинское государство, во избежание его превращение в плацдарм возобновления террористической активности против Израиля, должно быть полностью демилитаризовано.

Необходимость официального принятия такой парадигмы, считает бывший генеральный директор Всемирного еврейского конгресса, ныне глава программы международного анализа Иерусалимского центра общественной политики (JCPA), и соавтор разработанной им доктрины «защищаемых границ» Дан Дикер, вызвана наличием в американском плане повышенного риска появления на дестабилизированном радикальными режимами и несостоятельными государствами Ближнем Востоке, еще и  [проблематичного] палестинского государства. В силу чего границы, прочерченные с учетом таких параметров, являются ультимативным условием любого размежевания Израиля с палестинскими арабами.

В этой связи становится и понятным желание израильской стороны распространить суверенитет на упомянутые 15 «островков» еврейских поселений, которые останутся, в случае реализации «сделки века», в окружении внутри территорий, отведенных под палестинское государство. Помимо моральных соображений и национально-политической оправданности сохранения еврейского присутствия в районах этногенеза еврейской народа и ядра древних царств Иудеи и Израиля, данные поселения выполняют и будут выполнять важную стратегическую функцию. Ибо являются связующим звеном между основным корпусом израильских территорий внутри «зеленой черты» и западнее «забора безопасности» и восточной границей Израиля в Иорданской долине. И опорными пунктами операций ЦАХАЛа, который, как сказано, по-прежнему будет нести всю полноту ответственности за безопасность всех территорий к западу от реки Иордан. Включая те из них, которые перейдут под административный и политический контроль «разоруженного палестинского государства».

 Нужно ли уговаривать «графа Потоцкого»

Разумеется, есть и вторая сторона данной темы, которую описывает известный еврейский анекдот о ловком свате, который с помощью искусной дипломатии уговорил местечкового соплеменника выдать дочь за сына графа Потоцкого, и вытерев трудовой пот, сообщил, что полдела сделано. Ибо осталось всего лишь уговорить самого графа Потоцкого.

То есть, проблема в том, что «сделка века» была, что называется, «с порога» отвергнута не только радикальными исламистами из движения ХАМАС в Газе – в чем, в общем, никто и не сомневался, коль скоро эта террористическая группировка по определению не готова признать право Израиля на существование в каких бы то ни было границах. Но и официальным руководством ПНА, возглавляемой «светскими националистами» из ООП, которые, по крайней мере, на словах, принимают идею отказа от вооруженной борьбы и территориального компромисса с Израилем. Собственно, о категорическом отказе сотрудничать с США в разработке и продвижении альтернативного «концепции Осло» плана арабо-израильского урегулирования председатель ПНА Махмуд Аббас (Абу-Мазен) объявил еще два года назад.  Поскольку прекрасно понимал: что бы в нем ни было написано, уже сама публикация этого плана будет означать провал дипломатической стратегии «предварительных условий» Рамаллы, потеря ими многолетнего ключа от завершения арабо-израильского конфликта, а с ним – полная инфляция «палестинской идеи».

Потому Абу-Мазен, который уже в момент оглашения плана Трампа, поспешил заявить, что о своей неготовности войти в историю как человек, который «продал Иерусалим»,  сегодня делает все от него зависящее, чтобы затормозить этот процесс. Стараясь доказать всем, кто готов его слушать в Европе, Москве и арабском мире свое понимание «сделки века» как «американо-израильского заговора против законных прав народа Палестины, который отправит этот документ в мусорную корзину истории». И в заключении объявил о «разрывает всех отношения с США и Израилем».

Притом, что реальные последствия подобных (у уже далеко не первых) угроз главыя ПНА не стоит и не следует преувеличивать, все же остается практический вопрос: коль скоро для «танго» при любом варианте нужны двое, означает ли все это, что опубликованный документ имеет шанс стать простым символом, не имеющим практического значения? Имеется, как минимум, три ответа на данный вопрос. Первый вариант – утвердительный: «сделка века» имеет все шансы присоединится к прежним неудачным планам урегулирования палестинской проблемы, а с ним – и завершения более чем столетнего арабо-израильского противостояния в регионе. Второй, наименее вероятный вариант – в Рамалле поймут, что они находятся накануне потери остатков своей релевантности в качестве хоть сколь-нибудь значимого субъекта ближневосточного политического процесса. И будут готовы внять призыву глав проамериканских арабских режимов использовать последний шанс присоединиться к разрабатываемому при участи США «пакету нормализации» отношений Израиля с умеренными суннитскими государствами Ближнего Востока.  Наконец, третий – и на сегодняшний день, наиболее вероятный вариант – безоговорочно приняв план Трампа, Израиль может не ждать подвижек в позиции Рамаллы, и приступить к выполнению в одностороннем порядке касающихся его частей. Например, начать аннексию тех территорий, которые в соответствии с планом должны отойти к еврейскому государству. При этом, как полагают некоторые обозреватели, он может рассчитывать на почти гарантированную дипломатическую поддержку Вашингтона, где явно настроены на адекватный ответ «саботажу» палестинских арабов, и склонны дать понять Иерусалиму, что там могут начинать рассматривать приложенную к американском плану принципиальную карту размежевания в качестве «подписанного соглашения». Именно такое ощущение, например, сложилось у Боаза Висмута, главного редактора газеты «Исраэль гайом», которая считается «рупором» окружения премьер-министра Б.Нетаньяху. Редактор процитировал «осведомленный американский источник», якобы, заявивший ему, что «Израиль может (уже сегодня) аннексировать Иорданскую долину и строить в поселениях Иудеи и Самарии точно также, как и в Тель-Авиве». И примерно в таком же духе, по данным прессы, первоначально высказался и посол США в Израиле Дэвид Фридман, предложивший израильтянам «не ждать, пока палестинцы явятся за своим призом».

Похоже, что такая схема, если судить по регулярным опросам социологических агентств, является вполне приемлемым вариантом и для немалой доли израильтян. С одной стороны, опрос IDI, проведенный накануне представления плана Трампа по разрешению арабо-израильского конфликта, показал, что 45% евреев-израильтян готовы принять этот план даже в случае, если он будет включать требование создание палестинского государства. С другой стороны, представленный 30 января на ежегодной конференции Института национальной стратегии (INSS) опрос социологического института ПОРИ показал, что 40% евреев-израильтян считают, в случае отказа арабов от сотрудничества, правомерной и одностороннюю аннексию населенных евреями территорий Иудеи и Самарии – в то время как 15% были готовы на аннексию так же и арабских анклавов, а 45% не считали правильным односторонние шаги.

Впрочем, не исключено, что не все так однозначно.  Архитектор мирного плана Трампа, его зять и советник Джаред Кушнер, попросил израильское руководство не спешить с действиями по крайней мере до запланированных на 2 марта с.г. выборов в Кнессет. 7 февраля израильские СМИ процитировали Кушнера, согласно которому «Израиль сможет аннексировать поселения и долину реки Иордан после завершения работы специальной американо-израильской комиссии, которая займется «доработкой концепции и подготовкой детальных карт территориального размежевания израильтян и палестинцев на Западном берегу». А параллельно с этой работой будут проводиться консультации с правительствами Европы и Ближнего Востока для дальнейшего разъяснения плана.

Тем не менее, даже если, в силу тех или иных причин, американский план на этом этапе застопорится на уровне общей декларации, не следует забывать, что на Ближнем Востоке, как справедливо отметил тот же Висмут, «восприятие не менее важно, чем реальность – а на самом деле, часто ее и создает». Похоже, что сама публикация «сделки века» Трампа, каковы бы ни были итоги заданный ей тенденций, уже изменила традиционную парадигму арабо-израильских отношений. Взамен старой формулы, рассматривающей Израиль единственной стороной процесса, которая должна идти на уступки, возникла новая реальность, которая требует, если они хотят получить государство, выполнения предварительных условий и гарантий уже от палестинцев. И это значит, что игра сегодня может пойти по совсем другим правилам.

[i]Арабская (или Саудовская) мирная инициатива, выдвинутая в 2002 году Эр-Риядом и дополненная в 2003 году на саммите в Бейруте по настоянию ООП более жесткими требованиями к Израилю, предлагала нормализацию отношений арабских стран с еврейским государством в обмен на его отступление к границам 1967 года и возвращение всех палестинских беженцев. В практическом плане эта инициатива, как и тогдашний американский план ближневосточного урегулирования, предполагала принцип «поэтапного» воплощения заложенных в ней идей и вынесения наиболее острых вопросов на завершающую стадию политического процесса. И потому воспринималась в Иерусалиме как малоосмысленная фигура речи. Ситуация начала меняться с публикацией в 2016 году «каирской» версии этой инициативы, которая хотя и повторила набор прежних требований к Израилю в вопросах политического самоопределения палестинских арабов, границ, статуса Иерусалима и «палестинских беженцев». Но уже не в качестве близких к «предварительным палестинским условиям» ультимативных требований для начала диалога Израиля с арабским миром, а как базы для дальнейших обсуждений. Соответственно, превращаясь из нижней планки требований в максимальную заявку – и предмет неизбежного компромисса в контексте намного более существенных общих региональных интересов сторон. Подробнее см. Владимир (Зеэв) Ханин, «Между Парижем и Каиром: новые факторы «палестинского вектора» израильской политики», ИБВ,  29 июля, 2016 http://www.iimes.ru/?p=29335

[ii] Ханин В. (Зеэв), «Цена Золотого Города»: региональные аспекты иерусалимской дипломатии Дональда Трампа», ИБВ, 6 января, 2018 http://www.iimes.ru/?p=40472

52.86MB | MySQL:104 | 0,412sec