Документированные заметки о новых конфигурациях антитеррористических коалиций в Сирийском кризисе

20 сентября 2018 г. государственное агентство «Анадолу» («Анатолийское агентство») опубликовало на разных языках инфографику «Идлиб в осаде иностранных террористов». В частности, этот материал опубликован на русском[i]:

На арабском[ii]

На персидском[iii]:

На английском[iv]:

Сравнение этих четырёх текстов показывает, что первым и главным источником для турецкого агентства был английский (американский) текст. Он наиболее адекватен в языковом отношении, иранские/проиранские группировки называются там с минимальным количеством ошибок и несуразностей. (Среди несуразностей «Анадолу» – группировка «Хаккын Сахиплери», попавшая в русский текст. Имеется в виду Асаʼиб Ахль аль-Хакк, которая в арабском тексте названа, — и это — ещё одна несуразность, — неверно: Асаʼиб Асхаб аль-Хакк.)

В английском тексте просматривается, как минимум, одна фактическая ошибка: указывается Mahdi Army как находящаяся среди окружающих Идлиб группировок. Если под ней подразумевается «Армия Махди» (араб. Джейш аль-Махди), то группировка с таким названием существовала когда-то, она была создана в рамках «Садритского течения» (араб. ат-Таяр ас-Садри), руководимого шиитским лидером национальной иракской ориентации Муктадой ас-Садром. В настоящее время она не существует, её сменили «Роты Мира» (араб. Сарая ас-Салям). Правда, в выделенном нами «семействе ХизбАллы» (см.: http://www.iimes.ru/?p=47468; http://www.iimes.ru/?p=47771) есть воюющая в Сирии группировка «Полк Имама аль-Махди» (араб. Ливаʼ аль-Имам аль-Махди):

И, в связи с тем, что с одной стороны, слова «батальон» (араб. катиба), «полк» (араб. ливаʼ), «армия» (араб. джейш) употребляются без соотнесения с размерами группировок, а с другой стороны, «полк» могли словесно преобразовать в «армию», в английском (американском) тексте под Mahdi Army, не исключено, подразумевается как раз «Полк Имама аль-Махди» (араб. Ливаʼ аль-Имам аль-Махди). Любое из употреблённых названий мы можем подвергнуть детальному разбору, но убережём читателя от этого, констатировав, что за всеми употреблёнными названиями просматриваются реально существующие группировки, которые, что не исключено, стягиваются к Идлибу. Например, «Полк Имама Хусейна» существует «в реале», и есть абсолютно достоверные сведения, что он выдвинулся к Идлибу (см.: http://www.iimes.ru/?p=47362). Нелишне будет здесь сообщить, что иранские/проиранские военные и политики настроены крайне решительно – и в отношении Идлиба, и в отношении Сирака в целом и всего Ближнего Востока: выдвигается лозунг (продвигается проект?) создания из многочисленных иранских/проиранских «милиций» «идеологической армии» (араб. джейш акаʼиди) на территории Сирии и Ирака в три миллиона (!) «штыков» — чтобы воевать против Америки и «арабского НАТО», т.е. военно-политического объединения суннитских государств во главе с Саудовской Аравией (см.: https://arabi21.com/story/1127784/). Не исключено, что в рамках продвижения этого проекта формируются полки иракского «басиджа» (см.: http://www.iimes.ru/?p=48154). В последнее время поступают сведения о формировании «басиджа» в иракской провинции Бабиль.

«Анатолийское агентство» утверждает, что в настоящее время Идлиб окружают следующие иранские/проиранские группировки (числом 15, а не заявленным 22, но это как считать, некоторые группировки представлены в разных точках больше одного раза), которые все характеризуются этим агентством как «иностранные террористы»:

«ХизбАлла-Ирак»,

«Асаʼиб Ахль аль-Хакк»,

Полк «Зульфикар»,

Движение «Ан-Нуджаба»,

«ХизбАлла-Ливан»,

«Полк Имама Али»,

«Полк Абу-ль-Фадля аль-Аббаса»,

«Полк аль-Бакира»,

«Корпус Кудс»,

«Фатимиты»,

«Зейнабиты»,

«Силы Бадр»,

«Полк Галибун»,

«Полк Имама Хусейна»,

«Армия Махди».

При всех ошибках и несуразностях этой инфографики ясен и крайне важен её политический смысл: иранские/проиранские группировки численностью 120 тыс «штыков», которые действуют в Сирии и в последнее время стягиваются или уже стянуты к Идлибу, объявляются турецким государственным агентством «иностранными террористами».

Этот тренд совпадает с имеющими место актами квалификации разными государствами иранских/проиранских группировок как террористических. В июне 2018 г. США включили в список террористических организаций «Асаʼиб Ахль аль-Хакк», «Движение ан-Нуджаба», «ХизбАлла-Ирак». (Они присутствуют в турецком списке – см. выше.) В американском списке уже состоят «ХизбАлла-Ливан», «Корпус Кудс». В 2017 г. Министерство финансов США включило «Корпус стражей исламской революции» (КСИР), в санкционный список лиц и организаций, осуществляющих террористическую деятельность либо оказывающих поддержку террористам (SDGT, Specially Designated Global Terrorist). Американцы однозначно характеризуют Иран как «первейшего спонсора международного терроризма».

В Великобритании в конце сентября 2018 г. было объявлено, что готовится внесение «ХизбАллы» целиком в британский список террористических организаций, в котором с 2008 г. состоит только «вооружённое крыло» «ХизбАллы», что позволяет «ХизбАлле» открыто и активно действовать в Великобритании в политическом и медийном полях.

Во Франции в начале октября 2018 г. были проведены обыски и осуществлены задержания в иранском «Центре Захра» (фр. Centre Zahra France), с которым ассоциированы ряд иранских/проиранских организаций, в частности – «Шиитская Федерация Франции» (фр. Federation Chiite de France) и «Антисионистская партия» (фр. Parti Anti Sioniste, именно так, с ошибкой в названии эта партия себя именует во всех своих документах). На шесть месяцев были заморожены счета «Центра Захра» и ассоциированных с ним организаций, а также, в связи с ними, счета управления безопасности Министерства информации (разведки и контрразведки) Ирана. По обвинению в подготовке террористического акта в июне 2018 г., направленного против «Моджахедин-э Хальк» во Франции, в сентябре был арестован ряд иранцев, проживающих во Франции. Ранее, в июле 2018 г. власти Бельгии, по обвинению в подготовке этого теракта, арестовали троих иранцев, среди которых один дипломат, и они были переданы Франции. Все эти акции характеризуются вовлечёнными в них спецслужбами, следственными органами и тремя министерствами (иностранных дел, внутренних дел и финансов) как антитеррористическая кампания «против Ирана и ХизбАллы».

Как видим, Турция однозначно связывает всех этих «иностранных террористов» с Ираном. И такое позиционирование Турции в сложной конфигурации многочисленных центров силы в Сирии и на Ближнем Востоке является однозначным сигналом дистанцирования Турции от Астанинского процесса, в котором активное, во многом определяющее, участие принимает Иран. Пребывание в Астанинском процессе вместе с абсолютно «токсичным» Ираном, который объявляется «первейшим спонсором международного терроризма», означало бы реальное сотрудничество с ним и очень вероятное попадание Турции, как и любого другого государства, под санкции, которые с ноября с.г. станут применяться Соединёнными Штатами и солидаризующимися с ними государствами Запада против Ирана и сотрудничающих с ним государств[v].

Необходимо отметить, что Астанинский процесс замышлялся и сначала реализовывался как российско-турецкая инициатива, и начинал организовываться с привлечением США, Саудовской Аравии, Катара и очень разных внутренних и внешних участников Сирийского кризиса. Пожелание участвовать в Астанинском процессе, т.е. идти на какие-то компромиссы выразил даже  «Джебхат ан-Нусра». Но Иран навязал себя Астанинскому процессу, заблокировал активное участие в нём США, Саудовской Аравии, Катара и т.п. Содержание процесса изменилось, и его промежуточным результатом стал во многом тупиковый Идлибский кризис.

Полуофициальное признание Турцией всех действующих в Сирии иранских/проиранских военно-политических группировок как «иностранных и террористических» является одновременно сигналом ускорения турецкого «дрейфа» к американским антииранским позициям и одновременно – сигналом переформатирования содержания турецкой «антитеррористической борьбы».

Турция, выполняя касающиеся её пункты российско-турецкого соглашения по Идлибу, и одновременно укрепляя своё военно-политическое присутствие на севере Сирии, ищет замену Астанинскому процессу с «токсичным» иранским участием. Такой заменой (чтоб не сказать: «альтернативой») становится «сирийская» коалиция Турции, России, Германии и Франции. Первоначально саммит президентов России, Турции, Франции и канцлера ФРГ планировалось провести в Стамбуле 7 сентября. (Стамбул как место проведения указывает на инициатора коалиции.) Но он был отложен, и во время визита Р.Т.Эрдогана в Германию в конце сентября А.Меркель выразила надежду, что этот саммит пройдёт в октябре с.г. «Мы, — сказала она на совместной пресс-конференции, — выступаем за проведение четырёхсторонней встречи — с участием турецкого, российского, французского президентов и меня». Однако сомнительно, что подобный саммит состоится до начала ноября с.г., когда станет ясна ситуация с введением новых санкций против Ирана (которые, что очень вероятно, поддержат, как минимум, некоторые европейские государства), а также, возможно, против государств, которые поддерживают Иран в его, как полагают Соединённые Штаты (и примыкающая к ним Турция, и не только она), «экспансионистской и террористической активности» в Сирии, на Ближнем Востоке и в мире. 10 октября 2018 г. Госдепартамент США издал подробный доклад об этой иранской активности:

[i]               https://www.aa.com.tr/ru/info/%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0/11510

[ii]              https://www.aa.com.tr/ar/info/إنفوجرافيك/11528

[iii]              https://www.aa.com.tr/fa/info/اینفوگرافیک/11529

[iv]             https://www.aa.com.tr/en/info/infographic/11516

[v]              Не будем забывать, что 19 апреля 2018 г. сенатор-республиканец Кори Гарднер потребовал от Государственного департамента США внести в список «Государств — спонсоров терроризма» (англ. State Sponsors of Terrorism) Россию — в связи с «делом Скрипалей». А в начале октября 2018 г. министр внутренних дел США Райан Зинке заявил, что его страна при необходимости может организовать морскую блокаду России.

43.96MB | MySQL:94 | 0,910sec